НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
14Г| 
ши былъ осужденъ за уголовныя преступленія, и всѣ тѣ, которымъ плп 
обстоятельства, пли законы не дозволяли жить въ отечествѣ какъ изъ дру- 
гихъ народовъ, такъ и изъ поляковъ и литовцевъ, собирались сюда, чтобы 
промышлять грабежомъ и добычею. Въ прежнія нш времена, нри общемъ 
мирѣ между народами, даже нѣкоторые знатные юноши стремились въ эти 
мѣста, ненавидя спокойную жизнь и жаждая не бездѣйствія и досуга, а 
возможности выказать доблесть. Большею частью они питались рыбною 
ловлею по озерамъ и по рѣкѣ Днѣпру, а также разбоями, считая врагомъ 
всякаг-о, съ кого надѣялись пограбить поболѣе добычи. Но такъ какъ среди 
нихъ преобладали числомъ христіане, то болѣе всего они враждебны были 
варварамъ, особенно татарамъ, королямъ же польскимъ зачастую прино- 
сили пользу. .Занимая нижнюю часть Польши, прилегающую къ рѣкѣ 
Днѣпру, они отъ своего мѣстожительства называются низовцами. Среди 
остальныхъ казаковъ (имя, которымъ обыкновенно называются какъ кон- 
ные, такъ и пѣшіе воины, собирающіеся по частному почину и но своей 
доброй волѣ на границахъ, чтобы производить разбои и опустошать набѣ- 
гами непріятельскія страны) они наиболѣе отличаются и численностью, и 
доб.іестью». Въ добавленіе къ этому г. Стороніенко указываетъ на значи- 
тельное количество тюркскаго элемента среди казаковъ. «Въ эпоху Баторія, 
говоритъ онъ, въ Черкасахъ прогнивало такъ много татарскихъ казаковъ, 
что посланный Баторіемъ для изученія и описанія южнорусскихъ областей 
Львовскій каштелянъ Янъ Сѣннипскій прямо говоритъ о жителяхъ Чер- 
касъ, что «религія ихъ большею частью магометанская» (18 — 22). «Что 
касается сословнаго происхожденія отходившихъ въ «козацтво», то большею 
частью это были люди, стоявшіе невысоко на общественной лѣстницѣ: 
мѣщане, бояре, бѣглые «подданные» разныхъ владѣльцевъ». Во второй по- 
ловинѣ XVI вѣка усиливался элементъ шляхетскій. Эго явленіе отмѣчаютъ 
и современные писатели: Верещпнскій (1532 — 1598) и Лубенецкій 
(1550 — 1622). Особенно характерно показаніе послѣдняго. Въ своемъ 
сочиненіи «Poloueiiticbia» онъ говоритъ: «Наши чаще ходили въ татарскія 
поля на казацкій промыселъ, негкели татары къ намъ. За короля Августа 
въ русскихъ областяхъ было достаточно предпріимчивой и смѣлой моло- 
дежи, съ которою татарамъ много было возни, такъ какъ приходилось отъ 
нея отбиваться. Среди нея находились Сенявскіе, Струси, Гербурты, 
Претвпчъ, Станиславъ Замойскій, Потоцкій, Влодекъ, кня.зья Вишневецкіе, 
Збарагкскіе, Заславскіе, Корецкіе, Ружпнскіе п иная знать, а также не 
мало шляхты; они рѣдко сходили съ полей. Они считали своего рода охот- 
ничьей забавой — ходить въ поля лично или снарягкать туда своихъ поддан- 
ныхъ» (21, 22). 
Всѣ казацкія предпріятія были такого рода, что требовали дѣйствія 
