150 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ восьмомъ ПРПСУЖДЕНШ 
скопомъ, образованія товариществъ п извѣстной дисциплины. «Такъ какъ 
рыболовство являлось одною изъ важныхъ отраслей казацкаго промысла, 
то этимъ объясняется, почему начальникамъ казацкимъ усвоилось названіе, 
исконп свойственное руководителямъ рыболовныхъ предпріятій: они стали 
называться «атаманами». Позднѣе слово «атаманъ» стало служить для обо- 
значенія начальниковъ младшихъ, второстепенныхъ, главнѣйшіе же вожди 
присвоили себѣ употребительный въ Польшѣ титулъ «гетмана», заимство- 
ванный у чеховъ и составляющій пскажепіе нѣмецкаго слова «haiiptmann»=: 
начальный человѣкъ, голова. Такъ какъ казаки были разсѣяны на. широ- 
комъ н})остранствѣ юго-восточныхъ границъ Рѣчи Посполитой отъ нынѣш- 
ней южной Черниговщины до Бессарабіи, то въ разныхъ мѣстахъ казац- 
кими скопищами предводительствовали разныя лица, и такимъ образомъ 
одновременно могло появляться по нисколько гетмановъ. Такъ, напр., изъ 
эпохи Баторія мы знаемъ <і>актъ, что въ 1577 году въ Немировѣ былъ 
гетманомъ ІПахъ, а въ Кіевѣ — Арковскій». 
«.Зима была норою, когда казацкія предпріятія остапавливалпсь». «Въ 
степяхъ негдѣ было укрываться отъ сТужи іі метелей, іі казаки должны 
были искать па зішу пріюта или на родинѣ, если сохранялись связи съ нею, 
пли ві. ближайшихъ пограничныхъ со степью городахъ». «Съ наступленіемъ 
весны этп казаки опять отправлялись или, по тогдашнему выраженію, отхо- 
дили «у козацъство на поле» пли «рекою у низъ» (стр. 23 — 25). 
Г. Стороженко отмѣчаетъ, что ко времени СтоФана Баторія совер- 
шалась эволюція казачества — «казаки изъ рыболововъ похотниковъ, склон- 
ныхъ только при случаѣ пограбить и поразбойппчать, все болі.е превраща- 
лись въ настоящихъ добычниковъ, которые тогда лишь считали себя заня- 
тыми, когда имъ удавалось собираться въ купы и иредприппмать нападенія 
въ цѣляхъ грабежа на татарскіе н турецкіе юрты и улусы». «Изъ ряда 
промышленныхъ артелей и разбойничьихъ шаекъ казачество все болѣе 
пі)еобразуется въ своеобразный военно-разбойничій орденъ съ центромъ на 
одномъ изъ острововъ днѣпровскихъ ниже Пороговъ», Развитію военныхъ 
инстинктовъ среди литовско - русскаго казачества, но мпйпію г. Сторо- 
женка, способствовали съ одной стороны — кіевскіе воеводы и старосты 
пог])аничныхъ городовъ: Черкасъ, Канева, Брацлава, и Винницы, съ другой 
стороны такіе авантюристы, какъ князь Дмитрій Ивановичъ Вишневецкій 
пли князь Богданъ ЕвстаФІевичъ Ружинскій, съ третьей, наконецъ, — не- 
прерывно смѣнявшіеся претенденты на Мо.адавскій господарскій престолъ. 
Воеводы и старосты снабжали казаковъ лошадьми, порохомъ и свинцомъ, 
съѣстпыми припасами и поощряли козацкіе набѣги па сосѣднія страны, 
ибо, по заведенному обычаю, «кгды козаки, в земли неприятельской здо- 
бывшпея, приходить, 3 добытку того старосте одно што лепшое». «Другимъ 
