НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
161 
леіііе казацкимъ предпріятіямъ». «СтеФапъ Баторій негодовалъ па казаковъ 
за то, что они постоянно создавали поводы къ недоразумѣніянъ между 
Рѣчью Посполитой и ея опасными юго-восточными сосѣдями. Оііъ надѣялся 
сдержать казаковъ страхомъ ... и въ виду этого выхлопоталъ для себя 
въ 1578 году отъ сейма дискреціонное право карать и казнить тѣхъ изъ 
нихъ, которые будутъ и.зобличепы въ набѣгахъ и грабежахъ; по такое 
полномочіе было непріятно пограничнымъ старостамъ, получавшимъ отъ 
казаковъ значительные доходы, равно и шляхтичамъ, охотно становившимся 
въ казацкіе ряды; началась агитація объ отнятіи у короля дискреціонной 
власти, и сеймъ 1582 года отмѣнилъ постановленіе сейма 1578 года. Ка- 
зацкому своеволію открылся послѣ этого полный просторъ. По совѣту царя 
Перекопскаго, СтеФанъ Баторій пробовалъ въ 1578 и 1583 годахъ на- 
нимать казаковъ па королевскую службу. Чтобы нанять всѣхъ, для этого 
не могло хватить средствъ пи въ скудной казнѣ Рѣчи Посполитой, пи въ 
собственной шкатулкѣ короля, а вербовка 500 — 600 человѣкъ изъ 5000 — 
6000 промышлявшихъ па низу казаковъ пи къ чему не вела, потому что 
не попавшіе на жалованье казаки продолжали промышлять по прежнему, 
грабили татаръ и турокъ и знать не хотѣли королевскаго гнѣва» (стр. 
117 — 119). Въ такомъ видѣ представляется исторія казачества въ эпоху 
СтеФапа при свѣтЬ современныхъ ей актовъ, мемуаровъ и писемъ. 
IV. 
Для всесторонняго разъясненія дѣла недостаточно изобразить исторію 
казачества при Стефанѣ Баторій въ свѣтѣ современныхъ источниковъ. 
Нуліно, кромѣ того, объяснить, какъ произошло лонспое изображеніе этой 
исторіи, какъ создалась и укрѣпилась въ исторической литературѣ легенда 
объ ординаціи казачества при СтеФапѣ Баторій. Г. Стороженко сдѣлалъ 
попытку рѣшить и этотъ научный вопросъ. Его рѣшеніе въ общемъ сво- 
дится къ тому, что первоначальное искаящпіе исторіи казачества при Ба- 
торіи произошло въ устной казацкой традиціи вс.іѣдствіе того, «что каза- 
чество свое стремленіе создать новую Рѣчь Посполитую и запять въ ней 
мѣсто шляхты хотѣло подкрѣпить ссылкой па авторитетъ Стефана Баторія, 
который яко бы заложилъ ей первыя основанія. Изъ казацкой среды иска- 
женное преданіе перешло и въ польское общество, и въ сочиненія поль- 
скихъ авторовъ» (стр. 120, 121). Мы видѣли, что къ такимъ же заклю- 
ченіямъ ранѣе г. Стороженка пришелъ и г. Яблоповскій. Нозаг. Сто- 
рожепкомъ остается заслуга детальнаго и конкретнаго изображенія образо- 
ванія «Баторіанской легенды». 
Ложное изображеніе исторіи казачества при СтеФапѣ Баторій впервые 
Зап. Ист. -Фил. Отд. 11 
