νιπ 
или упрощеніемъ плавныхъ и носовыхъ. Что касается послѣдняго разряда 
явленій, то нашъ писецъ, хотя и былъ склоненъ упрощать удвоенія плав- 
ныхъ и носовыхъ, а частію и другихъ ' согласныхъ, вообще такъ же мало 
послѣдователенъ въ этомъ отношеніи, какъ и въ другихъ, І'ѣмъ болѣе пора- 
жаетъ та безусловная послѣдовательность, съ которою онъ пишетъ простыя 
согласныя въ словахъ латинскаго происхожденія: καβαλάοίο'., κουκούλίον, σέλα, 
φλάυ.ουλον, κασίόιον, φοσάτον, σαγίτα. Такъ какъ мыслимо, что постоянство 
такой орѳографіи, весьма обычной и въ другихъ текстахъ, имѣло для себя 
Фонетическія основанія, мы не рѣшились измѣнять ее. 
Мы старались не посягать на такія Формы и синтактическія сочетанія, 
которыя чужды древне -греческому языку, но засвидѣтельствованы или, 
судя по ;засвидѣтельствованнымъ аналогіямъ, возможны для средневѣковаго 
греческаго. Мы сохраняли ихъ тамъ, гдѣ ихъ давала рукопись, хотя бы 
она Hte въ другихъ мѣстахъ представляла соотвѣтствующее древне-гре- 
ческое образованіе или сочетаніе: для этого рода литературы едва ли когда- 
либо удастся точно установить тѣ предѣлы, дальше которыхъ не можетъ 
идти пестрота смѣшенія древнихъ и новыхъ элементовъ языка. 
Но съ другой стороны нельзя было забывать, что основой для устано- 
вленія текста служилъ намъ одинъ лишь списокъ, и при томъ еш,е такой 
неисправный. При этомъ условіи особенно трудно выдѣлить въ языкѣ па- 
мятника долю, принадлежащую переписчику, отъ доли автора и отличить 
то, что было создано жизнью языка въ ту или другую пору, отъ того, что 
было результатомъ небрежности переписчика либо его неумѣнья прочесть 
оригиналъ или правильно изобразить письменами тѣ звуки, какіе ему слы- 
шались въ живой рѣчи его времени. Когда мы рѣшали, какую Форму или 
сочетаніе сохранять и какое исправлять, паши рѣшенія по необходимости 
бывали иногда субъективны. Можетъ быть, иной разъ мы были слишкомъ 
довѣрчивы къ переписчику, а иной — слишкомъ подозрительны. 
Вездѣ сохраняя рукописныя Формы именительныхъ и винительныхъ 
βάνδος и (το) τουλδος, мы полагали, да и теперь полагаемъ, что исторія 
языка давала намъ право такъ поступить, хотя мы и не въ силахъ были 
бы опровергнуть того, кто сталъ бы утверждать, что и въ этихъ случаяхъ, 
какъ во многихъ другихъ, окончанія извращены переписчикомъ просто по 
неумѣнью или небрежности. Мы исправили бы З,35 ένα ορδινος въ ένα 
ορδινον, если бы находили, что отъ такой поправки выиграло бы построеніе 
фразы. По нѣкоторымъ признакамъ можно подумать, что въ языкѣ автора 
пли переписчика нашего текста очень близки были другъ къ другу не- 
ударяемыя гласные о и ου; см. написанія 5, іі ώραίου и 10, 5 όραιον вмѣсто 
ουραίου и ουραίων, 8, іі όφθάζοντε вмѣсто ob φ^^άζονται. Мы приняли въ текстъ 
γεφοσίφουνα, не приняли однако написанія άκουντιστών 8,25 и подтверждав- 
