ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ ТРАДИЦІЯ ВЪ ПЕРВЫЕ ВѢКА ИСЛАМА. 
13 
санидскаго времени оказали вліяніе на развитіе мусульманской исторіогра- 
фіи; съ другой стороны эпосъ перерождается въ героическіе романы и 
сказки ‘), Въ связи съ историческимъ преданіемъ и эпосомъ стоитъ роман- 
тическая поэзія, которая восходитъ въ мусульманскихъ литературахъ въ 
значительной степени къ иранской традиціи. Въ эпоху расцвѣта этого рода 
поэзіи въ арабской литературѣ, въ этой послѣдней существовало сильное 
персидское вліяніе и нѣкоторые ея представители имѣли иесомнѣную склон- 
ность къ персидскимъ литературнымъ мотивамъ (напр. шу'убитъ Сахлъ- 
ибн-Харунъ, Фихристъ, 120, і— із)^). 
Къ этому же типу литературныхъ памятниковъ примыкаетъ обшир- 
ная область сказочной литературы. Хотя значительная часть ея входитъ 
въ составъ странствующихъ сюжетовъ и Персіи принадлежитъ часто лишь 
роль передаточная, тѣмъ не менѣе составленіе подобнаго рода сказочныхъ 
сборниковъ безспорно имѣло мѣсто въ сасанидскую эпоху и зависимость 
основного содержанія Тысячи и одной ночи отъ персидскаго сказочнаго 
сборника Хезар-Эфсанъ несомнѣнна^), почему мы и не будемъ останавли- 
ваться здѣсь дольше на этомъ неоднократно обсуждавшемся Фактѣ. Отмѣ- 
тимъ лишь, что въ связи съ персидской литературой сасанидскаго времени 
стоитъ также и рядъ повѣстей сказочно-эпическаго характера, восходя- 
щихъ къ древнему историческому періоду западныхъ предѣловъ Персіи и 
образующихъ своеобразный циклъ «сказаній о Вавилонскомъ царствѣ». До- 
казательствомъ того, что эти сказанія выходятъ изъ сасапидской литера- 
туры, служитъ, между прочимъ, и то обстоятельство, что въ Фихристѣ, въ 
одномъ мѣстѣ (306, 5) «Книга о Нпмрудѣ, царѣ Вавилонскомъ» названа 
въ числѣ сочиненій этого цикла, а въ другомъ (305,7) — въ числѣ «пер- 
сидскихъ книгъ». 
Наконецъ, такъ же какъ въ исторической и особенно повѣствователь- 
ной литературахъ, персидская традиція переживаетъ въ мусульманскую 
эпоху и въ литературѣ этико-дидактической. Извѣстно значеніе пехлевій- 
скаго перевода Калилы и Димны для перехода этого сборника на Западъ — 
его значеніе не менѣе вышеупомянутаго сказочнаго сборника Хезар-Эфсанъ 
для сложенія Тысячи и одной ночи. При всемъ томъ, однако, персидская 
традиція въ этой области изучена и оцѣнена гораздо меньше, чѣмъ въ исто- 
рической и повѣствовательной литературахъ (Калила и Димна примыкаетъ 
1) о процессѣ послѣдняго рода см. МоЫ, о. с. LXXXII сл. (объ одномъ изъ главнѣй- 
шихъ представителей послѣдняго этапа этого развитія Абу-Тахирѣ Тарсуей см. теперь 
Enzyklopaedie des Islam, Lfg. 2. Leiden-Leipzig, 1908, 115). 
2) Cp. для этого рода поэзіи Фихристъ, 8 — г. л, 14 . Сюда-же, вѣроятно, отно- 
сятся книги, написанныя на тему «о прелюбодѣяніи», среди которыхъ мы находимъ также 
персидскія книги — Фихристъ, rif, 1 — 7 . 
3) Ср. Фихристъ, r.f, 10 — Γ· 0 , 3 . 
