88 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Извѣстно, что писцы и переписчики въ силу наказовъ обязаны были 
взять у владѣльцевъ «сказки» о населеніи ихъ имѣній, провѣрить эти сказки, 
землю же измѣрить, особо каждый родъ угодій, т. е. пашню, покосы и 
лѣсъ. Какъ же выполнялась писцами эта нелегкая задача ? Извѣстно, что 
въ литературѣ уже дана весьма нелестная оцѣнка этой ихъ дѣятельности: 
«Писцы писали въ писцовыя книги то, что ранѣе было записано во всякаго 
рода документахъ, составленныхъ очень разнообразными лицами, и только 
въ болѣе рѣдкихъ случаяхъ производили непосредственное измѣреніе зе- 
мель. «Писать» имъ приходилось очень много, меньше «межевать» и еще 
меньше «мѣрить» (И. Н. Миклашевскій. Къ исторіи хозяйственнаго 
быта Московскаго государства, 54, 57). Авторъ разбираемаго труда на- 
шелъ «столь рѣзко выраженное недовѣріе къ писцовой работѣ» требую- 
щимъ существенныхъ поправокъ (84). Къ чему же сводятся эти поправки? 
Отвѣтить на этотъ вопросъ, однако, вовсе не такъ легко. Ни подобранный 
авторомъ матеріалъ, ни сдѣланные изъ него выводы вовсе не приводятъ 
читателя къ убѣжденію въ томъ, что измѣреніе земель въ натурѣ было 
обычнымъ дѣломъ писцовъ. 
Прежде всего самъ авторъ замѣчаетъ, что ему приходилось черпать 
Фактическій матеріалъ почти исключительно изъ данныхъ письма 80-хъ 
годовъ. Правда, онъ думаетъ, «что такъ же или приблизительно такъ рабо- 
тали и въ болѣе раннее время». Но нельзя упускать изъ вниманія, что при 
письмѣ 80-хъ годовъ преслѣдовались въ значительной мѣрѣ цѣли меже- 
ванія. О роли же писцовъ при размежеваніи угодій авторъ совершенно 
категорично утверждаетъ: «безъ него нельзя было обойтись, оно всегда 
неизмѣнно состояло въ обходѣ межи съ отмѣтками по живымъ урочищамъ, 
деревнямъ, и въ реальности этого акта дѣятельности писцовъ никогда, ка- 
жется, не выражалось сомнѣнія» (90). «Реальность» же личнаго участія 
писцовъ при измѣреніяхъ и провѣркѣ сказокъ именно и требовала подтвер- 
жденія. И для этого необходимо имѣть данныя изъ практики описей и 
переписей болѣе раннихъ. Нѣкоторыя данныя этого рода и приводитъ 
авторъ. Всѣ они заставляютъ автора усумниться въ томъ, что присутствіе 
писцовъ при производствѣ работъ было въ дѣйствительности общимъ пра- 
виломъ, какъ того требуетъ законъ. Напримѣръ, переяславскіе писцы 
писали порозжія земли «по наѣзду», такъ какъ окольніе люди не помнятъ и 
не знаютъ, чьи были эти земли. «Отсюда прямой выводъ, заключаетъ ав- 
торъ, что писцы удовольствовались бы сказкой, если-бы память окольнихъ 
людей была тверже; наѣздъ является здѣсь экстренной мѣрой, примѣняемой 
вслѣдствіе невозможности удовлетвориться болѣе простыми средствами» 
(80). Владимірскіе писцы описали вотчину по наѣзду, потому что владѣ- 
лецъ крѣпостей не положилъ; сомнительностью владѣнія и вызванъ личный 
(4) 
