46 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Совершенно категорично отвергаетъ г. Готье и высказанную мной 
догадку о томъ, что повая окладная единица въ видѣ живущей четверти 
вызвана желаніемъ включить въ тягло бобылей, число которыхъ послѣ 
смуты сильно возрасло. Опираясь на мнѣніе А. С. Лаппо-Данилевскаго, 
онъ заявляетъ, что «говорить объ увеличеніи бобылей въ XVII в. надо 
очень осторожно; ниже мы увидимъ, что это увеличеніе было чисто вре- 
меннымъ явленіемъ , и имъ объяснить включеніе бобылей въ тягло, какъ это 
дѣлаетъ М. А Дьяконовъ, нельзя» (135). Итакъ, численное увеличеніе 
бобыльскаго населенія насчетъ крестьянскаго признаетъ и самъ авторъ и 
подтверждаетъ это рядомъ новыхъ данныхъ (стр. 213, 222, 230, 257, 
261 — 262, 316, 319). Казалось бы, что это только подкрѣпляетъ мою 
догадку. Но авторъ и говорить объ ней запрещаетъ на томъ основаніи, 
что увеличеніе бобылей было явленіемъ «чисто временнымъ». Но гдѣ же у 
меня сказано, что это было явленіемъ постояннымъ? Чтобы объяснить 
возникновеніе живущей чети, совершенно достаточно признать «чисто вре- 
менное» возрастаніе бобыльскихъ дворовъ. Съ моей точки зрѣнія, безпа- 
шеннаго двороваго бобыля нельзя было иначе включить въ тягло, какъ 
перенеся обложеніе съ пашни на дворъ. Живущая четь и явилась первой 
ступенью къ дворовому облоящнію. Со времени ея возникновенія переходъ 
изъ крестьянъ въ бобыли не спасалъ перешедшихъ отъ тягла, какъ это 
имѣло мѣсто при сошномъ обложеніи; а съ другой стороны теперь отпала 
и преграда для бобыля приняться за пашню, такъ какъ въ тягло включа- 
лись бобыли не по пашнямъ, а по дворамъ. При постепенномъ улучшеніи 
хозяйственнаго положенія страны новая окладная единица должна была 
значительно содѣйствовать обратному теченію изъ бобылей въ крестьяне, 
такъ какъ теперь обложеніе возрастало не отъ увеличенія запашки, а отъ 
возрастанія дворовъ какъ крестьянскихъ, такъ и бобыльскихъ. Итакъ, съ 
моей точки зрѣнія, вполнѣ объясняется и возникновеніе живущей чети при 
констатированномъ дозорами и описями послѣ смуты увеличеніи числа 
бобыльскихъ дворовъ, и затѣмъ обратный процессъ уменьшенія бобыльства. 
Въ вопросѣ о происхожденіи живущей чети авторъ предпочелъ бы 
присоединиться къ догадкѣ, высказанной покойнымъ И. Н. Миклашев- 
скимъ, который поставилъ вопросъ: «Не предшествовала ли ей (живущей 
чети) такая раскладка податной тяготы, основаніемъ для которой было не 
число крестьянскихъ и бобыльскихъ дворовъ, а нѣкоторая частъ пашни, 
которая изстари клалась въ сошное письмо ?» Г. Готье съ сожалѣніемъ 
замѣчаетъ, что «удовлетвориться этимъ простымъ и яснымъ предположе- 
ніемъ, которое, казалось бы, даетъ ключъ къ прямому рѣшенію вопроса, 
нельзя» (143), такъ какъ этому противорѣчивъ отмѣченное авторомъ на- 
блюденіе, что размѣры паханой пашни и платы съ живущихъ четей пред- 
( 12 ) 
