НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
47 
ставляютъ не одно совпаденіе, но и близкое сходство. Я долженъ съ 
сожалѣніемъ признать, что не знаю, какъ надо понимать догадку И. Н. 
Миклашевскаго, и не въ состояніи понять точки зрѣнія г. Готье. Онъ, 
впрочемъ, и самъ признается, что полнаго отвѣта на вопросъ о происхожденіи 
живущей чети онъ дать не можетъ. 
Не безынтересно отмѣтить два слѣдующихъ наблюденія автора, отно- 
сящихся къ вопросу о живущей чети. Первое относится къ существенной 
разницѣ между писцовыми книгами 20-хъ годовъ. Однѣ изъ нихъ содержатъ 
извѣстія о размѣрахъ паханой пашни, ее оставляющія никакого сомнѣнія 
въ ихъ полной реальности; другія же заключаютъ двоякія свѣдѣнія о раз- 
мѣрахъ пашни: «пашня вотчинеикова и помѣщикова, пашня нетяглая, 
подлежавшая обѣленію отъ податей , а также пашня наѣзжая, приводятся 
въ размѣрахъ совершенно реальныхъ; но тяглая пашня крестьянская 
дается въ цифрахъ, во 1-хъ, поражающихъ своею малою величиной, и, 
во 2-хъ, чрезвычайно близко подходящихъ, а чаще всего совпадающихъ 
съ окладомъ но живущей четверти» (141). Эти послѣднія явленія уже 
были отмѣчены И. Н. Миклашевскимъ. Но какъ понять подчеркнутыя 
характеристики о тяглой и нетяглой пашнѣ? Вѣдь указанныя явленія 
стоятъ въ связи съ указами о живущей чети, въ силу которыхъ пашня 
вообще перестала быть объектомъ обложенія, стало быть всякая пашня 
сдѣлалась нетяглой. Тяглыми стали дворы крестьянскіе и бобыльскіе; 
дворы же владѣльческіе въ тягло по живущимъ четвертямъ не включены. 
Все это, конечно, хорошо извѣстно автору (см., напр., 149), а сотому тѣмъ 
болѣе вызоветъ у читателя недоумѣніе приведенная характеристика пашни 
боярской и крестьянской. 
Второе наблюденіе, по мнѣнію автора, «даетъ существенное допол- 
неніе къ тому, что намъ до сихъ поръ извѣстно объ указахъ, вводившихъ 
живущую четверть». Въ писцовой московской книгѣ восточныхъ становъ 
1624 — 26 г. сохранилось содержаніе указа 13 октября 1625 г., па основаніи 
котораго «положено въ сошное письмо въ живущее крестьянъ по 12 чело- 
вѣкъ, да бобылей по 8 человѣкъ, и обоего крестьянъ и бобылей но 20 че- 
ловѣкъ въ четверть». По мнѣнію автора, «этотъ указъ впоситъ нѣчто 
совершенно новое въ наши представленія о живущей четверти: прежде 
чѣмъ стать сочетаніемъ извѣстнаго числа крестьянскихъ и бобыльскихъ 
дворовъ, живущая четверть была сочетаніемъ извѣстнаго количества душъ» 
(159 — 160). Но такъ ли это? Изъ текста писцовой книги, гдѣ приведено 
содержаніе указа, авторъ не привелъ никакихъ подкрѣпленій въ подтвер- 
жденіе своего комментарія. Хочетъ ли авторъ сказать, что приведенное 
имъ содержаніе указа 1625 г. является древнѣйшимъ указаніемъ на 
указную нормировку о живущей четверти? Если такъ, то онъ ошибается. 
(13) 
