54 ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
что при сошномъ окладѣ не было нужды заносить въ книги другіе элементы 
двороваго населеніи. Переходя къ XVII в., онъ приводитъ но десяти 
уѣздамъ среднія цифры населенности двора въ писцовыхъ книгахъ 20-хъ го- 
довъ, при чемъ эти цифры колеблются въ предѣлахъ отъ 1,2 до 2,25 
(средняя 1,7). Эти данныя привели автора къ слѣдующимъ выводамъ: «Ко- 
личество обитателей мужского пола въ каждомъ дворѣ хотя еще не велико, 
но уже значительно повысилось сравнительно съ предыдущей эпохой: 
обыкновенно во дворѣ значится отъ 1,5 до 2,5 мужчинъ. Принимая во 
вниманіе, что время составленія писцовыхъ книгъ — ближайшіе годы вслѣдъ 
за смутой, когда населеніе убыло, разошлось, нужно, кажется мнѣ, думать, 
что цифры населенія въ дворахъ, сообщаемыя писцами этой эпохи, имѣютъ 
уже совсѣмъ другое значеніе, нежели цифры XVI в.: здѣсь уже съ большей 
долей вѣроятія можно предположить , что мы имѣемъ дѣло со всѣмъ коли- 
чествомъ мужского населенія двора , очень небольшимъ по числу послѣ 
разоренія смутнаго времени: это логически понятно еще и потому, что въ 
20-хъ годахъ съ обнаруженіемъ постепеннаго перехода отъ сошнаго обло- 
женія къ подворному вопросъ о жителяхъ двора получилъ гораздо большій 
интересъ для правительства, нежели прежде. Указъ о переписи 1646 г., 
помѣщенный въ началѣ нѣкоторыхъ переписныхъ книгъ этого времени, 
уже не оставляетъ никакого сомнѣнія въ томъ , что въ дворахъ переписы- 
валось все мужское населеніе. То же было въ 1678 г.» (стр. 138). Вотъ и всѣ 
соображенія автора. Какова же ихъ доказательная сила? Чтобы оцѣнить ее, 
нельзя не обратить прежде всего вниманія на то, что авторъ говоритъ о 
«большей долѣ вѣроятія» своего предположенія. Но но сравненію съ чѣмъ? 
Раньше шла рѣчь о предположеніи Н. А. Рожкова, который указанія 
писцовыхъ книгъ о «людяхъ во дворахъ» принималъ за дѣйствительное ко- 
личество мужского рабочаго населенія дворовъ. Авторъ же говоритъ не 
о рабочемъ только, но о всемъ мужскомъ населеніи двора. Замѣна одного 
понятія другимъ дѣлаетъ совершенно непонятнымъ и слова «о большей 
долѣ вѣроятія». Но оставляя въ сторонѣ такое неудачное сравненіе, нельзя 
не отмѣтить, что у автора все же нѣтъ увѣренности, что въ писцовыхъ 
книгахъ 20-хъ годовъ XVII в. считалось все мужское населеніе дворовъ. 
Онъ говоритъ объ этомъ лишь какъ о болѣе вѣроятномъ предположеніи. 
Сомнѣнія его отпадаютъ только относительно переписей 1646 и 1678 гг. 
Но тамъ мы имѣемъ точные указы, предписывающіе «описать крестьянъ 
и бобылей, и ихъ дѣтей , и братью , и племянниковъ , по имяномъ съ отцы 
и съ прозвищи». А что намъ извѣстно о пріемахъ счисленія населенія при 
составленіи писцовыхъ книгъ 20-хъ годовъ? Ровно ничего. Авторъ въ под- 
крѣпленіе своей догадки приводитъ лишь одно логическое соображеніе: при 
переходѣ отъ сошного обложенія къ подворному вопросъ о населенности 
( 20 ) 
