НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
61 
стоянно отвлекала служилаго человѣка изъ его имѣнія, и онъ былъ у себя 
дома скорѣе гостемъ, чѣмъ постояннымъ обывателемъ. Только послѣ По- 
ляновскаго мира и построенія Бѣлгородской черты до польскихъ войнъ 
при Алексѣ Михайловичѣ наступилъ періодъ отдохновенія отъ тягостей 
службы. Также болѣе легкое время наступило и но заключеніи Андрусовскаго 
мира. Эти періоды покоя развили въ дворянствѣ Замосковныхъ уѣздовъ, 
потерявшихъ давно военное значеніе, стремленіе отдѣлаться отъ тягостей 
службы и «жить въ своихъ имѣніяхъ, пользуясь крѣпостнымъ трудомъ и 
наслаждаясь желанной свободой отъ всѣхъ повинностей въ пользу государ- 
ства» (310 — 313). 
Авторъ коснулся, въ частности, и вопроса о судьбѣ послужильцевъ 
въ XVII в., но едва ли удачно. Онъ начинаетъ съ такого опредѣленія 
этого состоянія: «Послужилецъ былъ служилый но происхожденію чело- 
вѣкъ, который поступалъ къ другому служилому человѣку въ качествѣ 
холопа». Но строчкой ниже сказано: «Это промежуточное состояніе между 
служилымъ классомъ и рабами стало исчезать въ XVII в.» Еще ниже 
(стр. 424) онъ называетъ нослужильцевъ «привилегированными слугами 
большихъ бояръ». Кто же такой послужилецъ? Является ли качество 
холопа характерной его чертой, или послѣднюю надо искать въ неопредѣ- 
ленномъ разстояніи между холопомъ и служилымъ привилегированнымъ 
человѣкомъ? Что можетъ извлечь читатель изъ такихъ опредѣленій? 
Въ исторіи сельскаго тяглаго населенія, помимо соотношенія между 
крестьянствомъ и бобыльствомъ, о чемъ уже рѣчь шла раньше, можно 
отмѣтить только его дальнѣйшее закрѣпощеніе землевладѣльцамъ. Ника- 
кихъ особенностей въ этомъ процессѣ но отношенію къ Замосковью авторъ 
указать не можетъ (314 — 315). Точно также и въ состояніи холопства 
«нельзя подмѣтить какихъ либо оригинальныхъ чертъ, которыя бы выдѣ- 
ляли холоповъ Замосковья изъ общаго хода исторіи холопства и прибавляли 
что либо къ тому, что выяснено уже въ спеціальной литературѣ» (316). 
Въ главѣ пятой разсмотрѣнъ вопросъ о судьбахъ разныхъ видовъ 
землевладѣнія въ XVII в. Исторія каждаго вида землевладѣнія изложена 
въ особомъ отдѣлѣ этой главы, которая является едва ли не самой инте- 
ресной въ книгѣ. 
Отдѣлъ I посвященъ исторіи дворцоваго землевладѣнія (320 — 338). 
Въ отклоненіе отъ высказанныхъ мнѣній, авторъ полагаетъ, что въ смуту 
дворцовый земельный фондъ пострадалъ гораздо менѣе, чѣмъ денежная госу- 
дарственная казна. Но за то съ 1612 г. началась широкая раздача двор- 
цовыхъ земель, продолжавшаяся вплоть до указа 1627 г. Однако харак- 
теръ этихъ раздачъ былъ не одинаковъ. На основаніи докладной выписки 
1613 г. о помѣстьяхъ и вотчинахъ авторъ подсчиталъ, что земское прави- 
лу) 
