100 
ОТЧЕТЪ О СОРОК.'!» ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
III. 
Планъ сочиненія и обработка темы. 
Впечатлѣніе, какое производитъ книга своею внѣшностью, скорѣе не 
въ ея пользу. Говорю не о матеріальной, не объ осязательной сторонѣ: бу- 
мага, рисунки — 20 иллюстрацій, среди коихъ малоизвѣстный портретъ 
Петра Великаго, типа Каравана — не оставляютъ желать ничего лучшаго, 
ясно свидѣтельствуя о заботѣ и вниманіи, приложенныхъ къ изданію этого 
труда; невыгодное впечатлѣніе оставляетъ книга г. Чарыкова своею 
структурою, пріемами обработки матеріала, неустойчивостью и неопредѣ- 
ленностью въ постановкѣ самой темы. Біографическій очеркъ Менезія и 
анализъ Невилева «Донесенія», или, какъ называетъ его г. Чарыковъ, 
«Сказанія о Московіи», по существу два совершенно отдѣльныхъ труда; но 
каждый изъ нихъ вторгается въ область другого, повторяетъ его. Вопросъ 
объ отношеніяхъ Менезія къ царевичу Петру (основное содержаніе анализа) 
уже былъ затронутъ на страницахъ біографіи и даже болѣе чѣмъ затро- 
нутъ: изъ всего остальнаго онъ выдѣляется тамъ очень выпукло. Разборъ 
«Сказанія» вызвалъ пересмотръ самыхъ разнообразныхъ Фактовъ изъ жизни 
Менезія, и въ результатѣ сплошь и рядомъ передъ нами какъ бы двѣ па- 
раллельныхъ біографіи одной и той же личности. Правда, авторъ оговари- 
вается, что на біографическій очеркъ онъ смотритъ, какъ на «объяснитель- 
ный текстъ» къ документамъ, т. е. самостоятельнаго значенія ему не при- 
даетъ, но структура сочиненія отъ этого ничуть не выигрываетъ: біогра- 
фическій очеркъ, какъ таковой, все же остается біографическимъ очеркомъ. 
Да и дѣйствительно ли это «объяснительный текстъ» къ документамъ? Что 
объясняетъ онъ въ документахъ? Какую руководящую нить къ нимъ далъ 
авторъ своимъ очеркомъ? Многое, что имѣется въ документахъ, даже и не 
затронуто біографіей. Быть можетъ, наоборотъ, сами документы служили 
автору точкой опоры въ его работѣ? Но сказать и этого, по крайней 
мѣрѣ про всѣ 173 документа, тоже нельзя: изслѣдователемъ они не исполь- 
зованы всѣ сплошь, и потому, при всей ихъ абсолютной цѣнности, эта 
часть приложеній является чѣмъ то лишнимъ, случайнымъ и постороннимъ. 
Но автору недостаточно было раздвоиться: кромѣ біографіи и анализа, онъ 
даетъ еще примѣчанія. Мы сейчасъ видѣли, что примѣчанія отнюдь не про- 
стыя ссылки: изслѣдовательная работа автора продолжается и тамъ, и 
единство Формы нарушено чрезъ это еще болѣе. 
Двѣ параллельныхъ работы — біографія и анализъ — невольно вызы- 
ваютъ на вопросъ: какъ поставилъ авторъ свою тему? Что хотѣлъ сообщить 
( 6 ) 
