НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
108 
гдѣ ему приходится говорить о близости Менезія къ царскому двору, о роли, 
какую игралъ онъ тамъ. Еще болѣе замѣтно это въ живой и тщательной 
критикѣ Невилева «Донесенія» — на ней, можно сказать, сосредоточено 
главное вниманіе автора; не даромъ онъ и удѣлилъ ей свыше полутораста 
страницъ, — вдвое больше, чѣмъ біографическому очерку. И только прочи- 
тавъ всю книгу, понимаешь, въ чемъ дѣло, что именно связываетъ въ одно 
цѣлое ея отдѣльныя части, всю эту немного пеструю мозаику. Совсѣмъ не 
«посольство въ Римъ» интересовало г. Чарыкова; отнюдь не ради «службы 
въ Москвѣ» продѣлалъ онъ свою большую и достойную полнаго уваженія 
работу; ему хотѣлось провѣрить и доказать совсѣмъ другое: обставить но- 
выми доказательствами и соображеніями давно уже пущенную въ оборотъ 
нашей исторической литературы, но все еще спорную мысль о томъ, что 
Павелъ Менезій былъ въ своемъ родѣ «наставникомъ» Петра Великаго 
въ его младенческіе годы, что онъ руководилъ его дѣтскими военными 
играми, что онъ первый вызвалъ въ немъ навыкъ и привязанность къ 
иностранцамъ и, потому, имѣетъ право на вниманіе въ исторіи нѣсколько 
большее, чѣмъ заурядный иностранный офицеръ, служившій въ XVII вѣкѣ 
въ русскихъ войскахъ. 
Мысль эта проходитъ красной нитью или по крайней мѣрѣ сквозитъ 
на всѣхъ страницахъ. Извѣстіе о «наставничествѣ» Менезія принадлежало 
Невилю — отсюда прежде всего и выросли полтораста страницъ, посвящен- 
ныхъ анализу его «Сказанія»: приходилось доказывать вообще справедли- 
вость показаній Невиля о Менезій и, какъ выводъ изъ этого, возможность 
довѣриться въ частности данному показанію. Такъ какъ назначеніе Менезія 
«наставникомъ» къ царевичу Петру, сдѣланное яко бы царемъ Алексѣемъ 
передъ самою смертью, могло по самому существу своему явиться резуль- 
татомъ лишь большаго довѣрія къ нему царя, близости Менезія ко Двору, 
то и въ біографическомъ очеркѣ тщательно подбираются всѣ Факты, сви- 
дѣтельствующіе объ этомъ. Отсюда и самое «посольство въ Римъ» играетъ 
роль въ общемъ ходѣ событій лишь какъ выраженіе уже имѣвшагося на 
лицо довѣрія къ Менезію и какъ новый толчокъ для дальнѣйшаго развитія 
этого довѣрія, какъ новый шагъ по пути предстоящаго «наставничества». 
Повторяю, совсѣмъ не «службою» Менезія занятъ авторъ, а положеніемъ 
Менезія при Дворѣ, отношеніями его къ Нарышкинымъ, къ Матвѣеву, къ 
царю Алексѣю, царевичу Петру. Вотъ почему вопросу о воспитаніи по- 
слѣдняго, о его играхъ удѣлено видное мѣсто и въ біографическомъ очеркѣ. 
Авторъ выдаетъ себя уже тѣмъ, что, заканчивая этотъ очеркъ и желая 
подвести итоги, онъ счелъ нужнымъ остановиться не на чемъ иномъ, какъ 
все на томъ же вопросѣ воспитанія: «окончивъ очеркъ жизни и службы 
Павла Менезія» — говоритъ онъ — «скажемъ въ заключеніе нѣсколько словъ 
(9) 
