172 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
валъ къ благоразумію обѣихъ партій, совѣтовалъ королю нс придавать 
большого значенія всему, что говорится; но убѣжденія его мало дѣйство- 
вали. Единственно, что пока удалось ему — это отговорить Собѣсскаго не 
уѣзжать изъ Варшавы. Ни просьбы сенаторовъ, ни просьбы короля не 
остановили его; Рануцци стоило не малаго труда доказать Собѣсскому, 
сколь опасенъ могъ быть отъѣздъ въ настоящую минуту такого лица, какъ 
онъ. Канцлеръ остался, но Рануцци не ручался, что его удастся задержать 
надолго, если дѣла пойдутъ попрежиему, а примирительная политика его не 
дастъ желаемыхъ результатовъ. 
Какъ въ борьбѣ съ внѣшнимъ врагомъ, безсильный и безпомощный, 
король искалъ поддержки на сторонѣ; такъ и противъ враговъ внутрен- 
нихъ онъ надѣялся лишь на чужую помощь. Чтобы парализовать дѣйствія 
примаса, онъ просилъ нунція лично воздѣйствовать на того и, для вящшаго 
убѣжденія, выхлопотать у папы увѣщательное бреве на имя Пражмовскаго. 
Архіепископъ, однако, категорически заявилъ, что онъ не сойдетъ съ намѣчен- 
наго пути и совмѣстно съ своими единомышленниками будетъ упорно доби- 
ваться низложенія короля. Вишневецкій, говорилъ примасъ, избранъ неза- 
конно; продолжать держать его у власти значитъ подвергать опасности все 
государство; не можетъ съ достоинствомъ носить высокій санъ человѣкъ, 
лишенный отъ природы способностей и не имѣвшій никогда государственнаго 
опыта; натура инертная, онъ и надежды не подаетъ пріобрѣсти его хотя бы 
со временемъ. Это человѣкъ безо всякихъ наклонностей къ управленію го- 
сударствомъ, безъ твердаго критерія для сужденія. Поданный совѣтъ онъ 
оцѣниваетъ не поскольку въ этомъ совѣтѣ заключается правды, а въ зави- 
симости отъ личнаго довѣрія или недовѣрія къ тому, кто его подалъ — от- 
сюда постоянныя ошибки, пагубное вліяніе молокососовъ (giovanastri), его 
обычной компаніи, которая только и знаетъ, что ловить рыбу въ мутной 
водѣ. Всякая вздорная сплетня получаетъ здѣсь ходъ. По натурѣ трусливый, 
какой можетъ быть онъ государь для Польши, привыкшей видѣть королей 
со шпагою въ рукѣ, доблестныхъ на полѣ брани? Этотъ, наоборотъ, ме- 
чтаетъ лишь о роскоши и удобствахъ, тратится на внѣшность, на одежду, 
доходя до того, что не рѣдко бѣлится, точно женщина. Исполнилъ ли ко- 
роль, что обѣщалъ при своемъ избраніи? Нѣтъ, ничего! Скорѣе наоборотъ: 
нѣкоторые пункты договора имъ прямо нарушены. Нѣтъ, заключилъ архі- 
епископъ свою страстную Филиппику, остановиться мы не можемъ. — Но 
умѣстна ли, возражалъ Рануцци на такое признаніе, вся эта распря теперь, 
когда внѣшній врагъ стоитъ на порогѣ, готовый его перешагнуть? Вѣдь 
это значитъ вызвать междоусобную войну! Литва и Великая Польша на 
сторонѣ короля; императоръ германскій обѣщалъ поддерживать Михаила 
всѣми своими силами.... — Въ Великой Польшѣ, парировалъ Пражмовскій 
(78) 
