ПАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
219 
себѣ еще требующія оправданія и доказательствъ, беретъ за точку опоры 
для своихъ собственныхъ доказательствъ. Его основной тезисъ явился не 
столько результатомъ предварительнаго анализа, сколько готовой, заранѣе 
сложившейся мысли, справедливость которой онъ старается всевозможнымъ 
образомъ оправдать. Онъ напечаталъ этотъ тезисъ не на послѣдней, а на 
первой страницѣ своего труда, т. е. прежде, чѣмъ успѣлъ доказать его. 
Г. Чарыкову слѣдуетъ поставить въ существенную заслугу то, что 
онъ съ большимъ тщаніемъ собралъ весьма много данныхъ въ пользу 
своего положенія; многія изъ его соображеній заслуживаютъ безусловнаго 
вниманія и одобренія, тѣмъ болѣе что нѣкоторыя изъ приводимыхъ дан- 
ныхъ являются новинкою въ нашей литературѣ; но самый методъ его раз- 
сужденій едва ли можно назвать справедливымъ. Авторъ прежде всего ви- 
дитъ то, что ему хочется видѣть, не замѣчая тѣхъ противорѣчій въ тѣхъ 
случаяхъ, когда, на разстояніи нѣсколькихъ страницъ, одинъ и тотъ же 
Фактъ онъ оцѣниваетъ различнымъ образомъ, въ зависимости отъ того, 
насколько такая оцѣнка въ данную минуту говоритъ въ пользу его идеи и 
предложеній. Что возможно Физически, то, конечно, возможно и истори- 
чески; но постоянно пользоваться такой «возможностью» значитъ прибѣ- 
гать къ натяжкамъ, а отъ этого далеко не свободенъ нашъ авторъ. 
Тотъ Фактъ, что Менезій, по случаю смерти отца, только весною 1671 
года поѣхалъ на родину, отецъ же умеръ осенью 1669 года, г. Чары- 
ковъ объясняетъ тѣмъ, что раньше Менезій не рѣшался хлопотать, не на- 
дѣясь на полученіе отпуска; что онъ ждалъ благопріятнаго случая, кото- 
рый и представился въ назначеніи начальникомъ Посольскаго приказа 
(22-го Февраля 1671 г.) Матвѣева, на согласіе и содѣйствіе котораго онъ, 
по связямъ своимъ съ Нарышкиными, могъ вполнѣ надѣяться. Но указъ 
7-го апрѣля 1671 года объ отпускѣ говоритъ только о днѣ, когда отпускъ 
былъ данъ; гдѣ доказательство тому, что прошеніе Менезія было подано 
не раньше? Также, гдѣ доказательство тому, что Менезій сталъ хлопотать 
объ отпускѣ, лишь «прождавъ полтора года»? Надо еще высчитать, когда 
дошла до него вѣсть о смерти отца — при тогдашнихъ условіяхъ на это тре- 
бовались, конечно, не недѣли, а мѣсяцы, и не одинъ, а, можетъ быть, и два, 
и три, и болѣе. Да и откуда мы знаемъ, что первая же шотландская почта, 
принесшая печальную вѣсть, принесла вмѣстѣ съ тѣмъ и указаніе на необ- 
ходимость личнаго присутствія Менезія для устройства семейныхъ дѣлъ? 
Но эти полтора года «ожиданія» такъ заманчивы! опи ставятъ въ такія ин- 
тимныя отношенія шотландскаго офицера къ вліятельному въ ту пору Мат- 
вѣеву! Мало того. Отпускъ потребовалъ царскаго указа, и это даетъ автору 
основаніе «положительно утверждать, что Алексѣй Михайловичъ услышалъ 
снова о Менезій со времени его производства въ маіоры, и, вѣроятно, съ 
(125) 
