224 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
почти къ нулю. Положительное въ доводахъ г. Чарыкова то, что послѣ 
того, какъ будетъ доказано то, что оиъ доказываетъ теперь, — его сообра- 
женія и сопоставленія, собранныя данныя пріобрѣтутъ большое значеніе; 
но пока этого не сдѣлано, передъ нами по прежнему лишь область «возмож- 
наго» и «вѣроятнаго» — не болѣе. 
Авторъ никакъ не хочетъ примириться съ мыслью, чтобы въ такой 
несложной дѣтской забавѣ, какова ѣзда на игрушечной лошади, четырех- 
лѣтій ребенокъ могъ обойтись безъ помощи п указаній спеціалиста этого 
дѣла. Г. Чарыковъ затрудияется представить себѣ, чтобы кто пибудь изъ 
близкихъ, будь это мама Леонтьева или мать, царица Наталья , кто пибудь изъ 
возрастныхъ ребятъ, самъ отецъ, царь Алексѣй, вообще первое лицо, на- 
ходившееся въ данную минуту при ребенкѣ, чтобъ кто пибудь изъ нихъ 
могъ'посадить ребенка на лошадь, всунуть его ноженку въ стремя, поддер- 
жать на сѣдлѣ и т. п. «Вѣдать конскую сбрую» — говоритъ онъ — «дѣло на 
столько же спеціальное, какъ и править ружьемъ». Простая забава ре- 
бенка, который радостно кричитъ отъ сознанія, что сидитъ на лошади и 
ухватился за поводья; самая обычная семейная сцена, которую можно на- 
блюдать чуть не во всѣ вѣка, у всѣхъ народностей, во всѣхъ классахъ п 
состояніяхъ, когда окружающіе съ умиленіемъ и пугливой радостью тол- 
кутся около ребенка, поддерживая его, заботливо предохрапяя отъ паденія, 
слѣдя за его нетвердой посадкой и проч., — вся эта милая, чисто интимная 
сцена превратилась у г. Чарыкова въ какую то школу рейтарской выѣздки, 
въ холодный урокъ. «Неужели» — говоритъ онъ — «было предоставлено мам- 
камъ научить Петра садиться на игрушечную лошадь, класть ноги въ стремя , 
держаться на сѣдлѣ, брать поводья, подтягивать подпругу и проч.?» Да, 
очень возможно, что подпругу, если только въ этомъ была надобность, под- 
тягивали неумѣлыя руки, и еще вѣроятнѣе, что поводья давали держать ре- 
бенку не по кавалерійски, а обѣими руками, какъ обыкновенно держатъ 
пеумѣлые ребята; по вѣдь все потому, что въ ту пору отнюдь и не думали 
чему либо обучать Петра, а просто играли, какъ играютъ «въ лошадки» съ 
дѣтьми ихъ матери и няньки... Повторяю еще разъ, я далекъ отъ мысли 
отрицать, что во время такихъ игръ, когда пибудь, присутствовалъ и Ме- 
незій, разъ онъ бывалъ при Дворѣ, какъ могли одинаково присутствовать 
и другія лица, допущенныя во внутренніе покои государя; но чего либо 
особаго, «спеціальнаго» видѣть въ этомъ присутствіи пѣтъ ровно никакихъ 
данныхъ и основаній. 
Тѣ новые доводы п соображенія (въ главѣ, посвящепной анализу Не- 
виля), какими авторъ дополнилъ ранѣе сказанное въ «Историческомъ Вѣст- 
никѣ» (и цѣликомъ повторенное въ книгѣ, въ біографическомъ очеркѣ), по 
поводу заказа въ Римѣ такъ называемыхъ «персонъ», по прежнему остаются, 
( 1 3 °) 
