НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
227 
шее, какъ мы сейчасъ видѣли, достаточно яснаго представленія даже о 
географическомъ положеніи Рима, и, по свидѣтельству опять же самого 
г. Чарыкова, лишь случайно узнававшее, что папа Климентъ X былъ че- 
ловѣкомъ преклоннаго возраста Ч, — такое поколѣніе, вполнѣ естественно, 
даже и въ лицѣ взрослыхъ его представителей, могло живо интересоваться 
наружнымъ видомъ и внѣшностью города; для нихъ это была большая но- 
винка, здоровая пища для ума, хотя еще и мало освѣдомленнаго, но съ вы- 
сокими культурными запросами. А если вспомнить, что имѣлось въ виду 
дать описаніе еще и римскихъ святынь, то личный интересъ религіозно на- 
строеннаго царя Алексѣя къ заказу могъ только повыситься. 
Что касается до царевича Ѳедора, то одинаково возможно допустить, 
что заказъ имѣлъ въ виду и его: заказъ долженъ былъ дать новыя свѣдѣ- 
нія, въ глазахъ государя цѣнныя и стоющія вниманія, и забота о томъ, 
чтобы они усвоены были наслѣдникомъ престола, уже не ребенкомъ, стояла 
бы въ полномъ соотвѣтствіи съ той заботою объ образованіи, какую вообще 
проявилъ къ своему старшему сыну царь Алексѣй. Г. Чарыковъ не мо- 
жетъ допустить этого, потому что «о Менезіи нигдѣ нѣтъ извѣстій по от- 
ношенію къ воспитанію или ученію Ѳеодора Алексѣевича, хотя обстановка 
обученія царевича извѣстна довольно подробно»; потому, наконецъ, что ко 
времени воцаренія Ѳедора «персоны» и описаніе Рима не были еще го- 
товы, и, предназначайся онѣ для него, Менезія не удалили бы, приказомъ 
3-го Февраля 1676 года, отъ Большаго двора. 
Здѣсь прежде всего любопытна исходная точка разсужденій автора: 
онъ никакъ не можетъ выйти изъ круга «воспитательной» дѣятельности Мо- 
незія и любой его поступокъ, видимо, готовъ квалифицировать этимъ приз- 
накомъ. Тутъ невѣрна самая постановка вопроса: никакой рѣчи о «воспи- 
таніи» и быть не должно. Заказать «персоны», даже составить описаніе 
Рима еще не значило попасть въ воспитатели, стать хотя бы даже отдален- 
ною тѣнью его. Въ данномъ случаѣ Менезій игралъ простую роль почто- 
ваго чиновника, пересылавшаго Скарлатти деньги; канцелярскаго писца, 
ведшаго переписку; литератора, писавшаго статью по заказу, — кого угодно 
иного, но еще не «воспитателя». И потомъ, не самъ ли авторъ допускаетъ, 
что составленіе записки, порученной Менезію, о «началѣ Рима и обыкности 
римской» могло быть закончено къ декабрю 1675 года, т. е. еще при 
жизни Алексѣя Михайловича, и слѣдовательно, все, что еще «не было го- 
тово» — это заказъ, сдѣланный въ самомъ Римѣ? Такъ неужели одно только 
это обстоятельство (если даже и допустить восиитательство Менезія при 
Ѳеодорѣ) могло служить достаточнымъ мотивомъ, чтобы медлить съ от- 
Озз) 
1) Стр. 531. 
15* 
