2M 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
валый, многосторонній 1 ), много видавшій на своемъ вѣку, онъ, благодаря 
Нарышкинымъ и Матвѣеву, сталъ не чуждъ и царскому двору; пользо- 
вался благосклонностью Тишайшаго государя, былъ вхожъ во дворецъ, 
весьма возможно, что видалъ игры царевича, далъ нѣсколько указаній, но 
съ воцареньемъ Ѳеодора положеніе его измѣнилось. Онъ уже пересталъ 
быть своимъ человѣкомъ нри Дворѣ; въ его услугахъ неоффиціальнаго со- 
бесѣдника, посредника въ переговорахъ съ Фокусниками и т. п. болѣе не 
нуждались. Со смертью Алексѣя Михайловича положеніе Матвѣева и На- 
рышкиныхъ быстро пошатнулось; не удержался и Менезій. Въ глазахъ 
новаго двора онъ опять сталъ не болѣе какъ простымъ офицеромъ, кото- 
рому платили деньги за непосредственное исполненіе его обязанностей и 
къ исполненію которыхъ онъ и былъ теперь немедленно призванъ путемъ 
перечисленія изъ Посольскаго приказа въ Иноземскій. Это еще не значило, 
что Менезія отстранили отъ двора царевича: бывать тамъ онъ могъ, какъ 
и раньше, но какъ частное лицо, въ свободное время отъ несенія своей 
службы. Посылали его въ Чигиринскіе походы не потому, что Милослав- 
скому хотѣлось досадить этимъ ему и царицѣ Натальѣ, а просто потому ? 
что это было его долгомъ. Вотъ почему не нужно никакихъ особыхъ при- 
чинъ для объясненія отзывовъ ЛеФорта, просьбъ, обращенныхъ къ Мене- 
зію со стороны Гея, Гебдона: Менезій, дѣйствительно, былъ видный офи- 
церъ въ Москвѣ, состоятельный, и по одному уже этому не безъ вліянія 
среди русскихъ правительственныхъ лицъ, а потому и ходатайства его 
могли быть, дѣйствительно, болѣе вѣскими, чѣмъ многихъ иныхъ. Но это 
положеніе еще не было ни исключеніемъ, ни привиллегированностью; вотъ 
почему, когда правительство рѣшило уменьшить число иностранныхъ офи- 
церовъ, въ ихъ число совершенно легко могъ попасть и Менезій, несли бы 
не турецкая война, онъ и былъ бы, вѣроятно, уволенъ совсѣмъ. 
Въ оцѣнкѣ дальнѣйшихъ событій съ 1680 года разсужденія автора 
оказываются пе менѣе, если даже не болѣе спорными. Переводъ Менезія 
въ Смоленскъ по указу 12-го января 1680 г. г. Чарыковъ приписываетъ 
интригѣ и личному недоброжелательству Языкова и Лихачевыхъ — ничего 
впрочемъ иного ему и не оставалось, разъ онъ всталъ на ложную точку 
зрѣнія. Предвзятая идея «пребыванія» Менезія при Петрѣ неизбѣжно при- 
вела нашего автора къ искусственному освѣщенію Фактовъ, заставивъ ви- 
дѣть то, чего не было, и не замѣтить того, что было. 
(мо) 
1) Стр. 513. 
