236 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
глашеніе было не миромъ, а лишь перемиріемъ, т. е. лишь отсрочивало рѣ- 
шеніе вопроса и потому не позволяло забывать мудрой предосторожности: 
Si vis расега, para bellum. Да къ тому же назначеніе въ Смоленскъ, по су- 
ществу, отнюдь не было «новымъ»: Менезій посылался на окраину, на ко- 
торой онъ и раньше служилъ, еще съ 1664 года, и, слѣдовательно, зналъ 
мѣстныя условія лучше, чѣмъ въ какомъ другомъ пунктѣ. Московская адми- 
нистрація ХѴІІ-го вѣка далека была отъ принциповъ нашего времени, 
когда «выслуга» не только идетъ рука объ руку, но и выражается чаще 
всего въ перемѣщеніи изъ одного географическаго пункта въ другой. Какъ 
Гордона держали годами на южной окраинѣ, цѣня его знакомство съ та- 
мошними условіями, такъ естественнымъ казалось видѣть и Менезія въ 
Смоленскѣ, гдѣ, по мнѣнію Московскаго правительства, онъ могъ оказать 
пользу болѣе, чѣмъ въ какомъ нибудь другомъ мѣстѣ. 
Что назначеніе въ Смоленскъ не имѣло характера личнаго дѣла, цѣн- 
ное свидѣтельство тому имѣется у самого г. Чары ко в а. Въ дѣлахъ Раз- 
ряднаго приказа Московскаго стола онъ нашелъ указаніе на то, что 12-го 
января 1680 г. Менезій «назначенъ въ Смоленскъ полковникомъ у пѣхоты, 
въ вѣдомство приказа княжества Смоленскаго» и что 4 мѣсяца спустя, «1 2-го 
мая того же 1680 года, Менезій былъ отправленъ въ означенный приказъ 
въ числѣ нѣсколькихъ другихъ иноземцевъ рейтарскаго строя для посылки 
къ пѣшимъ полкамъ» 1 2 ). Ясно, что смоленская посылка была мѣрою общею: 
посылался не одинъ Менезій, а цѣлая группа иноземцевъ! Можно пожа- 
лѣть, что авторъ слишкомъ скупо освѣдомилъ насъ о содержаніи вышеука- 
заннаго дѣла Разряднаго приказа, не сообщилъ пи именъ, ни числа этихъ 
«нѣсколькихъ другихъ иноземцевъ» (путемъ сопоставленій, можетъ быть, 
оказалось бы возможнымъ лучше уяснить мотивы распоряженія); но даже 
и изъ наличныхъ данныхъ можно съ положительностью утверждать, что 
эти «другіе» посылались не въ одинъ полкъ, а въ нѣсколько полковъ. Та- 
кимъ образомъ, если и дѣлать изъ этого какой либо выводъ, то скорѣе всего 
тотъ, что руководящими мотивами въ данномъ случаѣ были соображенія 
государственной пользы,, а не личнаго недоброжелательства. 
Г. Чары ковъ утверждаетъ, что назначеніе въ Смоленскъ для Мене- 
зія «было сопряжено съ іерархическимъ пониженіемъ — переводомъ обратно 
изъ кавалеріи въ пѣхоту и даже матеріальнымъ ущербомъ: уменьшеніемъ 
жалованья» 3 ). Не берусь судить, слѣдуетъ ли въ данномъ случаѣ замѣну 
кавалеріи пѣхотой разсматривать, какъ пониженіе; укажу лишь на то, что, 
какъ мы сейчасъ видѣли, это была мѣра общая, примѣненная не къ одному 
1) Примѣч. 297. 
2) Стр. 580. 
(142) 
