НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
237 
Меиезію; что же до «уменьшенія» жалованья, то пока авторъ опирается не 
на общее правило, а на отдѣльные Факты, едва ли допустимъ тотъ катего- 
рическій выводъ, какой дѣлаетъ онъ, тѣмъ болѣе что и отдѣльные Факты 
не такого рода, чтобъ безусловно рѣшать вопросъ объ оплатѣ офицеровъ 
въ пѣшихъ полкахъ. 
Вотъ три случая, на которые опирается г. Чары ко въ: «При назна- 
ченіи 24 апрѣля 1674 года полковникомъ Рейтарскаго строя, Менезій по- 
лучилъ жалованья 45 р. въ мѣсяцъ; будучи перечисленъ 3 Февраля 1676 г. 
изъ Посольскаго приказа въ Иноземскій, Менезій получалъ 50 р. въ мѣ- 
сяцъ, а голова (или полковникъ) Московскихъ стрѣльцовъ въ Смоленскѣ, 
когда таковымъ былъ К. П. Нарышкинъ, получалъ всего 45 р. жалованья 
въ годъ» х ). Хочетъ ли этимъ авторъ сказать, что жалованіе Менезію по- 
низили болѣе чѣмъ 12 разъ?... Не говоря уже про то, что иноземные офи- 
церы въ ту пору оплачивались лучше коренныхъ русскихъ, привелъ ли 
авторъ положительныя указанія на жалованье пѣхотныхъ полковниковъ? 
И чѣмъ доказалъ онъ, что при назначеніи на новую должность не могло 
быть случаевъ, когда сохраняли старый окладъ? 
Трудно признать правильнымъ и освѣщеніе личности P. М. Стрѣш- 
нева. Историкъ вступилъ бы слишкомъ на скользкую почву, принявъ за 
мѣрило выполненія служебнаго долга личныя отношенія. «Родіонъ Матвѣе- 
вичъ Стрѣшневъ объявилъ А. С. Матвѣеву указъ о ссылкѣ въ Верхо- 
турье, что не свидѣтельствуетъ [?!!] о пріязни къ Матвѣеву и къ его друзьямъ 
и должно было помниться царицей» 1 2 ). Но если допускать возможность, что 
Стрѣшневъ «объявлялъ» указъ въ зависимости отъ своихъ симпатій и анти- 
патій, то что за порядки придется признать въ Московскомъ государствѣ 
XVII столѣтія?! Вѣдь послѣ этого любой правительственный актъ можно 
свести къ семейному, чисто домашнему дѣлу, безъ малѣйшаго намека на 
идею государственности и общественности! 
Достаточное основаніе признать Стрѣшнева за человѣка иного, чѣмъ 
Нарышкины, склада понятій, авторъ находитъ въ его преклонномъ воз- 
растѣ и въ «консерватизмѣ», проявившемся во враждебномъ отношеніи къ 
патріарху Никону. Но авторъ придаетъ черезъ чуръ широкое толкованіе 
«Фамильнымъ чертамъ Нарышкиныхъ: отсутствію предубѣжденія противъ 
иностранцевъ и юношеской живости и бойкости ума»: неужли эти качества 
проявились слабѣе у Милославскихъ, особенно въ лицѣ царя Ѳедора, ца- 
ревны Софьи? Вѣдь если правъ г. Чарыковъ, то насколько же не по себѣ 
долженъ былъ чувствовать себя «консервативный» Стрѣшневъ при Боль- 
043 ) 
1) Стр. 580, примѣч. 1. 
2) Стр. 582. 
