4 GG 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Большая часть изданныхъ А. С. Орловымъ текстовъ не имѣетъ при 
себѣ изслѣдованія, кромѣ замѣчаній о редакціяхъ и описанія сборпиковъ, 
изъ которыхъ эти тексты взяты; «историко-литературное ихъ изслѣдованіе, 
т. е. точное установленіе взаимоотношенія основныхъ повѣстей и сличеніе 
съ исторической и литературной ихъ основой», откладывается авторомъ на 
неопредѣленный срокъ; «цѣль книги — возсозданіе основныхъ родовъ и ви- 
довъ исторической, документальной и поэтическихъ повѣстей объ Азовскомъ 
взятіи и сидѣніи» — остается достигнутой лишь въ незвачительпой части. 
Меньшая часть текстовъ сопровождается обширнымъ изслѣдованіемъ. 
Это — тѣ повѣсти объ Азовѣ, которыя А. С. Орловъ довольно удачно назы- 
ваетъ сказочными и которымъ посвящена первая изъ названныхъ выше 
книгъ. 
И. 
Авторъ собралъ значительный матеріалъ для оцѣнки реальныхъ и 
поэтическихъ данныхъ сказочныхъ повѣстей, но воспользовался имъ нѣ- 
сколько односторонне, обративъ вниманіе по преимуществу на поэтическіе 
элементы повѣстей и почти игнорируя элементы реальные *). 
Между тѣмъ реальныя данныя имѣютъ большую цѣну для сужденія 
о времени и — особенно — о мѣстѣ составленія повѣстей. А. С. Орловъ 
считаетъ авторомъ повѣсти «великорусса, любителя повѣствовательныхъ 
пріемовъ и сказочныхъ мотивовъ и знатока казачьей поэзіи и донского 
быта» (стр. 229) и относитъ время его работы надъ повѣстью къ періоду 
1676 — 1682 годовъ. 
Реальныя данныя повѣстей такъ ярки, знакомство съ природой дон- 
ской казачьей области стараго времени и казачьимъ бытомъ такъ значи- 
тельно, что, кажется, можно смѣло считать автора если не грамотнымъ 
донскимъ казакомъ, то во всякомъ случаѣ жителемъ донской области, подья- 
чимъ, священникомъ, дьячкомъ, а мѣсто составленія повѣсти опредѣлять 
донской областью. 
А. С. Орловъ полагаетъ, что этотъ авторъ- великоруссъ «перерабо- 
талъ по своему вкусу книжную компиляцію старыхъ Азовскихъ повѣстей, 
вставивъ въ нее сказочные и пѣсенные мотивы и пріемы, воспользовав- 
1) Игнорированіе авторомъ реальныхъ данныхъ доходитъ до того, что многія дѣянія 
Ст. Разина онъ готовъ считать никогда не бывшими въ дѣйствительности. «Въ виду того, 
говоритъ онъ (стр. 227), что подвиги Разина происходили въ Персіи, въ Мазандеранѣ, я 
думаю, что именно въ персидскихъ сказаніяхъ и слѣдуетъ искать источникъ великорус- 
скихъ пѣсенъ или разсказовъ объ этихъ подвигахъ. Очень бы хотѣлось сопоставить взя- 
тіе Разинымъ Фсрабата съ взятіемъ Русмел/омг-ИсФСндіаромъ замка города Афрасіаба- 
Арджаспа». 
(2) 
