478 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
включительно. 5, Главы XVII — XXII, стр. 270 — 399, излагаютъ новую 
исторію Малороссіи, со смутъ въ ней по смерти Богдана Хмельницкаго 
и до исхода XVIII в.; событій политической исторіи XIX вѣка авторъ едва 
касается. 6, Главы XXIII — XXVI, стр. 400 — 512, разсматриваютъ эво- 
люцію идейно-культурнаго движенія, извѣстнаго подъ именемъ «украйн- 
скаго возрожденія» или «украйпоФильства», и возникшаго въ XIX в. среди 
интеллигенціи областей, населенныхъ южпоруссами въ предѣлахъ Русскаго 
государства и Австро-Венгріи. 
Въ предисловіи г. Грушевскій прежде всего указываетъ на при- 
чины, почему онъ, вопреки желанія многихъ читателей 1-го изданія его 
книги, излагаетъ подробно начальную исторію юоюной Руси и государствъ 
Кіевскаго и Галицко-Волынскаго, считая, вмѣстѣ съ тѣмъ , далгмѣйшее 
развитіе южнорусской исторіи не въ исторіи сѣверо-восточной Руси (Ве- 
ликороссіи), а въ исторіи Литовско-Польской. Авторъ обосновываетъ свою 
точку зрѣнія слѣдующими соображеніями: «Я принципіально — говоритъ 
онъ, — отвергаю схему преемства государственныхъ Формъ, на которой 
опирается общепринятый планъ ((русской исторіи», и считаю исторію народа 
тѣмъ искомымъ, эволюцію котораго среди измѣненій политическихъ, эконо- 
мическихъ и культурныхъ Формъ и долженъ прослѣдить изслѣдователь». 
Затѣмъ г. Грушевскій развиваетъ свою мысль въ слѣдующихъ разсужде- 
ніяхъ: «Конечно, въ IX — X в. в. не существовало украинской народности 
въ ея вполнѣ сформированномъ видѣ, какъ не существовало и въ XII — XIV 
в. в. великорусской или украинской народности въ томъ видѣ, какъ мы ее 
теперь себѣ представляемъ. Но я, какъ и каждый другой историкъ, ста- 
вящій своею задачею прослѣдить эволюцію народа, долженъ исходить изъ 
первыхъ зачатковъ его развитія, и съ этой точки зрѣиія культурная, эконо- 
мическая и политическая жизнь южной группы восточно-славянскихъ пле- 
менъ, изъ которыхъ сложилась украинская народность, необходимо должна 
войти въ исторію украинскаго народа — во всякомъ случаѣ съ гораздо 
большимъ правомъ, чѣмъ съ какимъ «Кіевскій періодъ» включается въ обще- 
принятую исторію великорусской государственности, называемой «русской 
исторіей».... «Не надѣюсь, конечно, — продолжаетъ г. Грушевскій — своими 
замѣчаніями разрушить привычные взгляды на «русскую исторію» и ея 
построеніе, — не считаю во всякомъ случаѣ возможнымъ приспособляться 
къ воззрѣніямъ, которыя кажутся мнѣ лишь пережитками давно-отжив- 
шихъ пріемовъ исторической работы, удерживаемыхъ донынѣ лишь по 
долгой привычкѣ къ нимъ». (Предисл., стр. IV — VI). 
Я позволилъ себѣ сдѣлать довольно большую выписку изъ преди- 
словія потому, что считаю приведенныя въ ней мысли принципіальными 
и полагаю необходимымъ остановиться нѣсколько подробнѣе на нихъ. 
( 8 ) 
