496 
ОТЧЁТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
теософскихъ положеній; украйпоФилы родились и возросли среди южно- 
русскаго народа, который пересталъ жить самостоятельной политической 
жизнью съ XIV — XV вв., и исходили изъ идеи его самобытности. Горячія, 
задушевныя симнатіи тѣхъ и другихъ стоятъ на сторонѣ народныхъ массъ, 
и тѣ и другія заботятся о ихъ просвѣтленіи умственномъ, нравственномъ, 
общественномъ и улучшеніи ихъ матеріальнаго, экономическаго быта. И 
славянофилы, и украйпоФилы обращаются для выясненія своихъ чаяній и 
ожиданій къ исторіи русскаго народа: славянофилы изучаютъ преимуще- 
ственно исторію великоруссовъ, украйноФилы — исключительно южнорус- 
совъ; и тѣ, и другіе въ своихъ историческихъ поискахъ идеализируютъ 
основы народной общественности и великорусской, и южнорусской, но и 
тѣ и, другіе во многомъ помогли разработкѣ научной исторіи Россіи. А 
сколько нареканій и преслѣдованій выпало па долю московскихъ славяно- 
филовъ какъ со стороны ихъ теоретическихъ противниковъ, западниковъ, 
такъ и со стороны оффицшльныхъ сферъ эпохи императора Николая I! Та 
же участь постигла и доселѣ постигаетъ украйиофиловъ и въ предѣлахъ 
Россійской имперіи, и въ Австро-Венгріи. Трудно вѣрится, что являлась въ 
60-хъ — 70-хъ годахъ XIX в. и является въ наши дни возможность среди 
сторонниковъ оффиціальной народности обвинять украйиофиловъ въ стремле- 
ніи къ политическому сепаратизму и считать ихъ порожденіемъ какой-то 
польско-австрійской интриги; между тѣмъ, такія измышленія распростра- 
нялись въ то время и, къ прискорбію, распространяются и доселѣ какъ 
на страницахъ охранительной русской прессы, такъ и въ оффиціальныхъ 
чиновничьихъ запискахъ. Можно не соглашаться вполнѣ пи съ точкой 
отправленія украйноФиловъ, ни съ ихъ теоретическими положеніями и 
практическими пріемами, но нельзя не признать, что украйнофильство и 
въ его теоретическомъ построеніи, и въ практическомъ приложеніи, — есть 
продолженіе той національной борьбы южноруссовъ за ихъ племенную 
и культурную самостоятельность, которая возникла въ Украйнѣ въ XV — 
XVI вв. на почвѣ религіозной, затѣмъ, осложненная общественными отно- 
шеніями и подхваченная казачествомъ, продолжалась въ XVII в. 
Г. Грушевскій сжато, но ясно и послѣдовательно излагаетъ эволю- 
цію украинскаго возрожденія отъ его первыхъ зародышей въ XVIII в., 
возникшихъ на почвѣ «допустимости» простонароднаго украинскаго языка 
въ начальной школѣ и въ народныхъ книжкахъ, до той обширной культурно- 
общественной «автономной» программы украинскихъ патріотовъ, которая 
заявлена была ими на съѣздѣ русскихъ журналистовъ и литераторовъ въ 
1905 году. Я не стану останавливаться на всѣхъ стадіяхъ этой эволюціи, 
но считаю необходимымъ высказать по поводу изложенія ея въ «Очеркѣ» 
г. Грушевскаго нѣкоторыя соображенія, а именно: 
(26) 
