500 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
архивъ, о которомъ ему приходилось слышать, какъ о заповѣдномъ мѣстѣ 
для занимающихся исторіей грековосточиой церкви византійскаго и турец- 
каго періодовъ». Другими словами: архивъ этотъ не доступенъ былъ для 
иностранцевъ, занимающихся наукой, и это до такой степени, что даже чле- 
новъ Русскаго Археологическаго Института въ Константинополѣ туда ни 
подъ какимъ видомъ не пускали. Но для И. И. Соколова заповѣдныя 
двери отверзлись.... Ключемъ, отверзающимъ эти двери, послужили какъ 
вышеупомянутыя рекомендаціи, такъ и еще болѣе характеръ писаній на- 
шего ученаго. 
Г. Соколовъ, по его показаніямъ, работалъ въ архивѣ всего семь 
недѣлъ, но успѣлъ извлечь отсюда массу матеріала, почти достаточную для 
составленія толстой книги. Тутъ же онъ выбралъ и тему для своей диссер- 
таціи. Съ перваго же раза обнаружилось, что въ архивѣ почти нѣтъ ма- 
теріаловъ, относящихся къ чисто-византійскому періоду; даже очень мало 
было здѣсь матеріала для изученія турецкой эпохи отъ XYI (не говоря 
уже о XV) вѣка до конца XVIII (стр. III). Но тѣмъ богаче оказался архивъ 
церковными документами за истекшій XIX вѣкъ, — что и естественно, ибо 
какой же церковный архивъ, разъ онъ правильно организованъ и стара- 
тельно ведется, бѣденъ документами XIX вѣка? Я думаю, что если загля- 
нуть въ церковные архивы Московской епархіи, то придешь даже въ ужасъ 
отъ обилія всякого церковно-историческаго матеріала, относящагося къ 
истекшему столѣтію. Матеріалы, добытые авторомъ изъ указаннаго архива, 
приводятъ его въ восхищеніе. 
«Въ основу настоящаго изслѣдованія, — пишетъ онъ (курсивомъ), по- 
ложены рукописные оффиціальные кодексы патріаршаго архива въ Кон- 
стантинополѣ и въ этомъ, впервые использованномъ нами, первоисточникѣ 
находится центръ тяжести этой работы» (стр. XV). Авторъ питаетъ на- 
дежду, что настоящее изслѣдованіе не окажется безполезнымъ не только 
въ научномъ, но и въ практическомъ отношеніи, въ виду впервые здѣсь 
предложенной разработки архивныхъ матеріаловъ, неизвѣстныхъ во всемъ 
объемѣ ни въ нашей, ни въ иностранной исторической литературѣ (стр. 
XXXIV). Восторговъ автора не охлаждаетъ даже и то обстоятельство, что 
въ архивѣ ему далеко не все показали, еще меньше позволили списать и 
обнародовать, да и то, что дозволили списать, подвергли неслыханной, чуть 
не четырехэтажной цензурѣ. Происходила изумительная Фильтрація доку- 
ментовъ.... Объ этомъ возвѣщаетъ самъ изслѣдователь. Онъ пишетъ: «при 
оцѣнкѣ научнаго достоинства тѣхъ извлеченій, какія сдѣланы нами изъ 
оффиціальныхъ архивныхъ кодексовъ, необходимо имѣть въ виду, что полу- 
чивъ при исключительныхъ обстоятельствахъ доступъ въ патріаршій ар- 
хивъ, мы нравственно обязаны были безусловно подчиниться правиламъ (?) 
(2) 
