602 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Школамъ присвоиваются въ Константинопольскомъ патріархатѣ гром- 
кіе титулы «великая народная школа» (или патріаршая академія), «школа 
великой Христовой церкви» (халкинская семинарія). 
Патріаршій дворъ переполненъ разными «великими» людьми или 
«премьерами». Здѣсь вы встрѣтите: великаго протосинкелла, великаго 
архидіакона (!), великаго іерокирикса, великаго катихизатора, великаго 
архимандрита (!), великаго экклизіарха (онъ же портарь-привратникъ), ве- 
ликаго примикирія, перваго апостоларія, а изъ мірскихъ лицъ: великаго 
логоѳета, великаго эконома, великаго скевоФилакса и великихъ: сакелларія, 
хартоФИлакса, ритора, а также протонотарія и чиновниковъ особыхъ пору- 
ченій (стр. 792 и далѣе 1 ). Значительная часть этихъ названій составляютъ 
простые титулы, безъ соотвѣтствующихъ Функцій. Г. Соколову очень 
нравится витать въ этой напыщенной атмосферѣ. Онъ чувствуетъ себя 
здѣсь, какъ у себя дома. Константинопольскую церковь онъ такъ-таки и 
величаетъ «великою Христовою церковію» (не взирая на то, что онъ пишетъ 
не для цареградскихъ грековъ, а для читателей, на которыхъ подобный ти- 
тулъ производитъ странное впечатлѣніе). Онъ, не обинуясь, называетъ па- 
тріарха «владыкою всѣхъ (?) христіанъ, ихъ господиномъ и василевсомъ» 
(407). Для него нѣтъ ничего вычурнаго въ названіи епископата описывае- 
мой имъ церкви «митрополитами и епископами патріаршаго трона» (стр. 
611). Какъ греки или, лучше сказать, его архивные документы называютъ 
долги патріархіи «дворцовыми долгами», такъ и онъ держится той же не- 
натуральной (для не греческаго ума) терминологіи (стр. 39). Авторъ 
доходитъ даже до того, что публично, на глазахъ русскихъ его читате- 
лей, обращается съ краткимъ похвальнымъ адресомъ къ теперешнему 
патріарху Іоакиму — и это въ самомъ текстѣ книги. Онъ позволяетъ 
себѣ сдѣлать такое обращеніе къ Святѣйшему Патріарху, на понятномъ 
для послѣдняго діалектѣ (эллинскомъ): Всевышній да дастъ Тебѣ, Святѣй- 
шій и божеств еннѣйшій Отче и Владыко , здравіе и мощь на многія 
лѣта. . . слѣдуетъ многозначительное многоточіе (стр. 690). Умѣстно ли 
это въ русскомъ ученомъ сочиненіи? Авторъ, кажется, совсѣмъ забы- 
ваетъ о своихъ читателяхъ-соотечественникахъ и думаетъ о такихъ, кото- 
рые возсѣдаютъ на патріаршихъ тронахъ. Получается уже не историкъ, 
а исторіографъ въ греческо-Фанаріотскомъ стилѣ. Сейчасъ указанная общая 
черта очень характеристична для нашего автора: она даетъ какой-то осо- 
бый тонъ его книгѣ, который совершенно не свойственъ серьезнымъ, стре- 
мящимся къ научнымъ цѣлямъ, произведеніямъ. 
1) Встрѣчаемъ даже титулъ: «великаго благотворителя» — для щедраго жертвователя 
на церковныя нужды (стр. 667). 
(4) 
