50G 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
счастливъ, чтобы въ семь недѣль — время пребыванія г. Соколова въ 
Константинополѣ въ 1902 г. — могъ обрѣсти сотни и даже болѣе докумен- 
товъ несомнѣнной важности, какъ, будто бы, удалось это нашему автору. 
Сотни — и даже болѣе того — документовъ, которые извлекъ г. Соколовъ 
изъ «заповѣднаго» архива, не безъ труда можно успѣть отыскать и спи- 
сать въ теченіе семи недѣль, безотносительно къ ихъ достоинству. Правда, 
авторъ будто бы былъ въ удивительно счастливыхъ условіяхъ: ему дали 
ключъ отъ шкафовъ, недоступныхъ для другихъ. Ріо дѣло не въ этихъ 
благопріятныхъ условіяхъ, а въ томъ, что матеріалы, выданные автору — 
очень не высокой цѣны. Западный «ученый», если бы работалъ по части 
исторіи Константинопольской церкви, едва ли бы взялъ ихъ въ свой порт- 
Фейль. Въ сущности, почти всѣ эти матеріалы представляютъ собой такъ 
называемыя текущія дѣла, — дѣла, какимъ подобныхъ можно пайти множе- 
ство во всякомъ нашемъ епархіальномъ архивѣ. Матеріалы эти большею 
частію знакомятъ насъ съ такими явленіями, которыя, конечно, могутъ 
имѣть нѣкоторый интересъ для самой Константинопольской патріархіи и 
очень мало, для русской науки, если она не дойдетъ до самозабвенія и не 
станетъ на многое смотрѣть глазами представителей Константинопольской 
церкви. Если бы эти матеріалы имѣли дѣйствительно большое значеніе, то 
ими не преминули бы воспользоваться сами греки, — чего, однакожъ, поче- 
му-то не случилось 1 ). Нужно было пріѣхать человѣку съ отдаленнаго сѣ- 
вера, чтобы ему дали то, что и для туземца очень важно? Мы увѣрены, что 
хитрые греки отдали только то, что имъ не нужно. А все то, что могло бы 
освѣтить какимъ-нибудь новымъ свѣтомъ жизнь Константинопольской патрі- 
архіи и церкви, удержали у себя. Не даромъ же архивные матеріалы 
г. Соколова прошли сквозь столько цензуръ. Авторъ смотритъ на добытые 
имъ матеріалы, какъ на родъ «документальнаго оправданія сужденій и вы- 
водовъ ·, предложенныхъ въ его изслѣдованіи » (XXXIV : курсивъ автора). Но 
дѣло въ томъ, что никакихъ научно -важныхъ «сужденій и выводовъ » сдѣлать 
на основаніи указанныхъ матеріаловъ невозможно. Мы узнаемъ изъ нихъ 
только одно, что церковная жизнь въ Константинополѣ шла такъ, какъ она 
идетъ вездѣ — монотонно и шаблонно, — гдѣ нѣтъ людей, одушевляемыхъ 
и окрыляемыхъ религіозными идеалами. Свои матеріалы, извлеченные изъ 
патріаршаго архива, онъ называетъ τά Νεοελληνικά. Что же собственно 
значитъ это названіе? Не довѣряя себѣ, я разспрашивалъ университетскихъ 
классиковъ: не имѣетъ ли это названіе, кромѣ буквальнаго и малозпачущаго. 
какое-либо условное значеніе? Оказалось, никакого особеннаго значенія 
1) Едва ли нужно говорить, что лучшее уже издано самими Константинопольцами, — 
Гедеономъ, Ставридомъ, Деликани (см. стр. XXVI, примѣчанія). 
(8) 
