Г, 36 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Русской церкви къ болгарскому церковному вопросу. Очень важный про- 
бѣлъ, объясняемый грекоФильствомъ автора. 
Но довольно. Заканчивая второй отдѣлъ, авторъ говоритъ: «Вселенская 
патріархія не заслуживаетъ нападокъ и обвиненій, въ особенности со сто- 
роны русскихъ» (693). Какихъ русскихъ? Почему такая недоговоренность 
въ ученой работѣ? Но если — замѣтимъ — эта патріархія не заслуживаетъ 
обвиненій, то она такъже не можетъ претендовать и на похвалы, которыя 
ей иногда щедро расточаются (см. стр. 691 — 3). 
Не взирая на указанныя несовершенства второго отдѣла , эта часть 
работы автора должна быть признана лучшею въ его книгѣ, какъ по мень- 
шей тенденціозности, такъ и по обилію новаго матеріала , который, вѣро- 
ятно, будетъ использованъ въ наукѣ. 
Намъ остается разсмотрѣть третій и послѣдній отдѣлъ текста книги. 
Этотъ отдѣлъ на 8 / 4 меньше перваго и на 2 / 3 — второго. Но и безъ отношенія 
къ его объему рѣчь о немъ должна быть очень коротка. Хотя въ немъ опи- 
сывается важнѣйшая сторона жизни константинопольской церкви XIX вѣка, 
именно « патріаршее управленіе » этого времени, однакожъ здѣсь такъ мало 
сколько-нибудь значительныхъ «сужденій и выводовъ» автора, что долго 
останавливаться па этомъ отдѣлѣ не къ чему. Прежде всего, въ третьемъ 
отдѣлѣ напечатано очень много законодательныхъ постановленій, конечно 
не требующихъ критики. Разумѣемъ разные церковные уставы («Общіе 
канонизмы»), какъ-то: уставъ о избраніи патріарха (758 и д.), уставъ на- 
роднаго смѣшаннаго Совѣта (768 и д.), уставъ епитроній церквей и учеб- 
ныхъ заведеній (798 и д.), уставъ приходскаго клира, уставъ приходовъ 
константинопольской архіепископіи (805 и д.) и т. п. Кромѣ того, здѣсь же 
находимъ подробное перечисленіе «административныхъ учрежденій» въ кон- 
стантинопольской церкви (782 и д.). Разумѣется, и это перечисленіе не 
вызываетъ на обсужденіе предметовъ рѣчи г. Соколова. 
Заслуживаютъ нѣкоторыхъ замѣчаній лишь слѣдующія стороны изслѣ- 
дованія, раскрытыя въ третьемъ отдѣлѣ. Прежде всего, здѣсь съ необыкно- 
венною аподиктичностью и убѣжденностію авторъ говоритъ о чрезвычайно 
высокой, великой и широкой власти, какою пользовались патріархи, начиная 
со временъ Магомета II. Авторъ разъясняетъ: «высшая власть константи- 
нопольскаго патріарха, и въ эпоху турецкаго государства, всегда пользова- 
лась правомъ свободнаго церковнаго законодательства, обязательнаго для 
всѣхъ православныхъ христіанъ, а равно какъ всегда имѣла de jure (это 
слово прибавлено авторомъ для смягченія того вывода, какой слѣдуетъ изъ 
теперешнихъ разсужденій автора о патріархѣ и какой сейчасъ сдѣлаемъ и 
мы) свободу въ церковномъ управленіи, судѣ и въ каноническомъ устройствѣ 
всѣхъ отправленій внутренней церковной жизни» (707 — 8). Патріархъ, по 
т 
