НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
551 
двухъ или трехъ вѣковъ (VIII, IX, X), усиліями болѣе даровитыхъ и 
просвѣщенныхъ тогдашнихъ славянскихъ племенъ — сербовъ и болгаръ» 
(л. 41). 
Вполнѣ естественно, что, находя возможнымъ принять такія утвер- 
жденія, авторъ ставитъ себѣ вопросъ: «чѣмъ было въ пору крещенія Руси 
богослужебное пѣніе а) югославянское (болгарское), б) пѣніе латинское, в) 
пѣніе греческое (византійское) и г) пѣніе восточно - греческое (сирійско- 
египетское), и каковы могли быть отъ нихъ заимствованія и вліянія?» 
Глава вторая (л. 41 — 77) посвящена нѣсколько расширенному из- 
слѣдованію по вышеприведеннымъ §§ а и б, т. е. о богослуженіи и богослужеб- 
номъ пѣніи восточныхъ и западныхъ славянъ, въ зависимости отъ вліянія 
церквей византійской и римской, — о состояніи латинскаго богослужебнаго 
пѣнія въ эпоху просвгъщенія славянъ и русскихъ . Попутно изложенъ вопросъ 
о григоріанскомъ пѣніи , о невмахъ гг о хирономіи. Авторъ говоритъ (сравни 
стр. 38): «О болгарскомъ и вообще о югославянскомъ пѣніи IX — X в. исторія 
не сохранила никакихъ свидѣтельствъ» (л. 41). Имѣли ли болгары нотныя 
книги, — неизвѣстно; если и имѣли, то онѣ всѣ погибли и изъ нихъ доселѣ 
не сохранилось ни одной. Вмѣстѣ съ тѣмъ «болгары не имѣли ни повода, ни 
необходимости, ни опредѣленной цѣли къ тому, чтобы изобрѣтать собствен- 
ную свою болгарскую пѣвческую семіограФІю, отдѣльное нотное письмо» 
(л. 42). Авторъ думаетъ, что между свободно говорившими по-славянски 
греками и огреченными болгарами, бывшими въ постоянномъ общеніи, 
легко могло уставиться греческое осмогласное пѣніе. «Усвоивъ напѣвы на 
слухъ, славянинъ пѣвецъ не имѣлъ нужды ни провѣрять свое пѣніе, ни 
увѣковѣчивать эти напѣвы для будущаго» (л. 43). «Въ этомъ положеніи, 
однако, таилось зерно новыхъ наслоеній и начало обособленности славян- 
скаго богослужебнаго пѣнія» (л. 44). 
Съ другой стороны авторомъ устанавливается вліяніе Рима на пѣніе 
болѣе западныхъ славянъ и большая обособленность отъ Византіи у полянъ, 
тиверцевъ, угличей, сѣверныхъ болгаръ и сербовъ. Подлинное разсужденіе 
автора (л. 44) изложено въ такомъ, нѣсколько длинноватомъ періодѣ: «Если 
южныя, ближайшія, пограничныя съ Византіей славянскія племена и по- 
селенія, въ силу естественной культурной зависимости отъ Византіи, 
частыхъ сношеній и близости, болѣе прочно придерживались греческихъ 
традицій въ пѣніи и были вѣрны ихъ гласовымъ напѣвамъ, то болѣе от- 
даленныя сѣверныя и западныя области и племена, въ силу обратныхъ 
причинъ, меньше тянули къ Византіи и ея пѣвческимъ традиціямъ и на- 
пѣвамъ и или подпали вліянію другихъ культурныхъ народовъ, напримѣръ: 
латинянъ, какъ славяне западные, или, — имѣя въ сосѣдствѣ такія же 
племена славянскія, не культурныя, напримѣръ: полянъ, тиверцевъ, угличей, 
(7) 
