552 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
какъ сѣверные болгары и сербы, слѣдовательно, предоставленныя сами 
себѣ, своему естественному, свободному національному развитію, въ ощу- 
тительной дали отъ своихъ первоучителей грековъ, — забывали оригиналь- 
ные напѣвы греческіе и греческія пѣвческія традиціи, варіировали напѣвы 
по своему, на свой ладъ и слухъ, сближая ихъ съ своей народной пѣсней 
и своими ритмами, перерабатывая ихъ во всѣхъ частяхъ въ духѣ націо- 
нальномъ, въ характерѣ народномъ, оставляя неизмѣннымъ лишь тотъ 
акустическій природный музыкальный элементъ, который, по самой природѣ 
звука и слуха человѣческаго, свойственъ и обязателенъ всѣмъ племенамъ и 
народамъ безъ исключенія и есть то общее, что дѣлаетъ, въ большей или 
меньшей степени, понятною всѣмъ всякую музыку, безъ различія націо- 
нальностей». Послѣ нѣсколькихъ за симъ, довольно неясныхъ разсужденій 
и предположеній, авторъ, наконецъ, высказывается такъ (л. 45): «Говоря 
проще (!), русскіе получили отъ южныхъ славянъ греческое пѣніе, но въ 
теченіе не менѣе двухъ столѣтій переработанное славянами въ духѣ на- 
родномъ, съ мелодическими и ритмическими особенностями, съ своеобразной 
Фразировкой текста, отлившееся въ типы національно-славянскіе, совер- 
шенно сродные и близкіе слуху и музыкальному чувству полянъ кіевскихъ, 
и въ этомъ видѣ богослужебное пѣніе славянское стало богатымъ и много- 
плоднымъ наслѣдіемъ славянъ русскихъ. Слѣдовательно (?), съ полнымъ 
правомъ можно сказать, что главное, преобладающее теченіе въ руслѣ 
нашихъ древнихъ богослужебныхъ напѣвовъ, это — пѣніе славянское, 
болгарское. Но въ болгарскомъ и вообще славянскомъ богослужебномъ 
пѣніи греческое пѣніе, греческіе напѣвы были не существеннымъ эле- 
ментомъ (? ср. выше) на ряду съ элементами чисто славянскими. Туда 
должны были входить и элементы латинскаго пѣнія западнаго, съ одной 
стороны, и элементы восточнаго, греко - сирійскаго и коптскаго — съ 
другой» (л. 45). 
Латинскія воздѣйствія на западныхъ славянъ, видныя по Хиландарской 
литургіи ап. Петра и по распоряженіямъ папъ СтеФана YI (IX в.), Іоанна 
X (X в.), Григорія XII (XI в.), указаны авторомъ но розысканіямъ eu. 
Порфирія и ПервольФа (л. 46). Желаніе автора подтвердить свое предпо- 
ложеніе въ области собственно- пѣвческой, нотной увлекаетъ его, даже не 
смотря на то, что «исторія не сохранила ни памятниковъ латинскаго пѣнія 
у славянъ, ни даже другихъ постороннихъ о томъ свидѣтельствъ» (л. 47). 
Но невмы западныя оказываются ничего не говорящими для дѣла. Онѣ 
извѣстны только по документамъ не ранѣе IX вѣка и, превосходно истолко- 
ванныя западными учеными, напр., по знаменитому изданію Солемскаго 
аббатства, — онѣ все таки трактуются даже извѣстнымъ Геваертомъ и 
Флейшеромъ (л. 47 — 52) какъ весьма несовершенное письмо, не 
( 8 ) 
