5G4 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
кахъ, все таки устанавливаетъ новое пониманіе этого свидѣтельства сооб- 
разно съ грамматическимъ смысломъ и логическимъ значеніемъ: «Ангело- 
подобное пѣніе» — общая будто бы характеристика искусства, начатаго у 
насъ прибывшими при Ярославѣ греками, къ которой относятся части того 
пѣнія 1) «изрядное осмогласіе», а при немъ («наипаче же») — «трисоставное 
сладкогласованіе», и 2) «самое красное демественное пѣніе» (примѣчаніе на 
стр. 117). 
Это толкованіе свидѣтельства Степенной книги мотивируется затѣмъ 
весьма подробно и сводится къ слѣдующему: 
Осмогласіе существовало у насъ на Руси и до прибытія 3-хъ грече- 
скихъ пѣвцовъ при кн. Ярославѣ, ибо безъ осмогласія немыслимо и бого- 
служеніе. «Изрядное осмогласіе», принесенное тѣми пѣвцами, было не 
новость, — это было обычпо-употребляемое простое, гласовое пѣніе. 
«Трисоставеое сладкогласованіе» не есть хоровое пѣніе, какъ грубо- 
ошибочно думали о немъ нѣкоторые, и въ качествѣ хорового искусства не 
могло быть передано греками русскимъ потому, что у самихъ грекокъ хо- 
рового пѣнія не было. «Что это за трисоставное сладкогласованіе — во- 
просъ спорный, рѣшаемый спеціалистами различно», — говоритъ авторъ 
(л. 118) и высказываетъ свое мнѣніе только въ примѣчаніи къ этому поло- 
женію, говоря о «трисоставпомъ» пѣніи какъ о составлявшемся по 3-мъ 
системамъ, изъ трехъ діатоническихъ тетрахордовъ. 
Такимъ трехсистемнымъ пѣніемъ авторъ считаетъ наше осмогласіе 
большого знаменнаго роспѣва, именно «изрядное осмогласіе», устроенное у 
насъ греками въ противовѣсъ осмогласію неизрядному, не устроенному 
систематически и по крюковой семіограФІи, — въ противовѣсъ пѣнію обыч- 
ному, исполнявшемуся па память и по хирономическимъ знакамъ. Если это 
вѣрно, тогда другое искусство, «самое красное демественное пѣніе, нача- 
тое у насъ греками, будетъ соотвѣтствовать прежнему кондакарному, не 1 ) 
прежнему византійскому (л. 119), а нынѣшнему не подлинно-церковному,— 
свободнымъ композиціямъ на церковные тексты». Это, говоритъ авторъ, 
«самое красное демественное пѣніе», излагаемое въ кондакаряхъ большими 
знаками хирономическими, параллельно съ малыми, и византійскими (?) 
мартиріями, — и было, надо думать, «тѣмъ пѣніемъ», въ которомъ, про- 
должаетъ авторъ (л. 119), «мы вынуждаемся видѣть самые первые исто- 
рически засвидѣтельствованные, несомнѣнные слѣды византійскаго пѣнія, 
понимаемаго въ этомъ тѣсномъ его значеніи, какъ пѣнія изысканнаго, сво- 
1) Это слово «не» — очевидно пропущено авторомъ по корректурному недосмотру. Я 
тщетно искалъ указанія этого пропуска въ двухъ курьезнѣйше составленныхъ спискахъ 
«замѣченныхъ опечатокъ». 
(20) 
