572 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
первичнаго но времени и по составу 1 ). Это даетъ поводъ автору къ повто- 
ренію ранѣе высказанныхъ имъ предположеній о родствѣ нашей кондакарной 
нотаціи съ византійскою. Прибавляется лишь новое предположеніе о томъ, 
что особенности и отличія никакъ не могли быть пріобрѣтены на Руси. 
На свой вопросъ: гдѣ же? авторъ даетъ весьма характерный отвѣтъ, стоюіцій 
приведенія полностью (л. 165): «Возможно единственное и весьма вѣроятное(?) 
предположеніе, что наше кондакарное знамя разработано на Аѳонѣ пѣвцами, 
стекавшимися туда отовсюду, а болѣе всего изъ Византіи, Сиріи, Арменіи, 
Египта, а отчасти изъ латинскихъ и славянскихъ земель, и разработано на 
почвѣ или на основѣ византійской семіограФІи, но подъ преимущественнымъ 
сильнымъ вліяніемъ Востока, а особенно Сиріи». Нѣсколько строкъ ниже 
авторъ справедливо добавляетъ: «нигдѣ въ Европѣ нѣтъ этого знамени, 
кромѣ Руси». 
Обращаясь къ крюковому тексту того же Типографскаго Устава, 
авторъ вновь повторяетъ свои утвержденія о «полномъ сходствѣ» (?) этихъ 
крюковъ съ древиѣйше-греческими и, считая, очевидно, «доказаннымъ» это 
полное сходство, прямо утверждаетъ, что (л. 16 7) «прибытіе 3-хъ греческихъ 
пѣвцовъ было у насъ началомъ организаціи богослужебно-пѣвческаго дѣла 
не только практической, но и теоретической, систематической, въ отношеніи 
хирономіи, кондакарнаго знамени и греко-сирійской семіограФІи». Признаюсь, 
я не рѣшился бы на такія категорическія утвержденія до тѣхъ поръ, пока 
мы хоть сколько-нибудь не изучили бы мелодій и нотацій этой рукописи, 
къ сожалѣнію, совершенно еще не читаемыхъ никѣмъ. Всѣ косвенныя 
доказательства, которыхъ такъ много у о. Металл ова, которымъ онъ пы- 
тается придать коллективно-значительную силу, совершенно наномииаютъ 
собою безполезное остроуміе старыхъ египтологовъ, удивлявшее всѣхъ въ 
свое время и совершенно забытое послѣ находки ключа къ чтенію іерогли- 
фовъ въ извѣстномъ Розетскомъ камнѣ. О. Металловъ, несомнѣнно, изучилъ 
свою область до мелочей и часто пользуется ими для усиленія вѣроятности 
своихъ предположеній, даже въ степени возможной вызвать улыбку. Напр., 
трактуя далѣе о разсматриваемомъ Типографскомъ Уставѣ, въ его конда- 
карной части, онъ отмѣчаетъ даже слѣдующее (л. 187): «Замѣчательно (?), 
что въ то время, какъ въ Кондакарѣ Благовѣщенскомъ на ноябрьскую 
память с. Ѳеодора Студита сказано: «въ ai с. Ѳеодора Студска», — въ Типо- 
графскомъ Уставѣ: «въ стъ днь с. Ѳеодора Стоудійскаго», чѣмъ отмѣчается 
особое уваженіе къ памяти преподобнаго, что могло быть только въ ран- 
1) Нѣсколько ниже авторъ уже прямо говоритъ (л. 166): «русскіе впервые узнали о 
кондакарномъ знамени изъ славянскаго списка устава, нынѣ Типографской библіотеки; не 
невѣроятно здѣсь и то предположеніе, что знамя писано въ Уставѣ если не самими тремя 
пѣвцами греками, то подъ ихъ руководствомъ ближайшими ихъ учениками» (?). 
( 28 ) 
