580 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
вообще на сѣверъ тогдашней Руси. Младшія рукописи — Стихирарь Ака- 
деміи Наукъ Ля 74 и оба Синодальныхъ Кондакаря (Ля 777 и Успенскаго 
Собора Ля 9) прямо отнесены именно къ сѣверу Руси. 
Упомянувъ о нашествіяхъ и о пожарахъ, какъ о причинахъ малаго 
числа дошедшихъ до насъ памятниковъ, авторъ съ помощью повтореній 
сказапиаго установляетъ моменты развитія русскаго церковнаго пѣнія. 
Эти повторенія можно было бы пропустить въ настоящемъ отзывѣ, если бы 
онѣ не представляли собою дальнѣйшаго развитія доказательствъ съ по- 
мощью такъ сказать «terminus repetitionis», къ которому прибавляются и 
новыя мысли. 
Авторъ задаетъ вопросъ (л. 228): «Итакъ, чтб же памъ даетъ, для 
уясненія вопроса о происхожденіи, сущности и характерѣ русскаго церков- 
наго пѣнія и его крюковой семіограФІи, обозрѣніе богослужебныхъ пѣвче- 
скихъ рукописей въ домонгольскій періодъ исторіи русской церкви ?». 
Отвѣтъ дается такой (ibid.): по бывшему у насъ Студійскому уставу 
существовало два рода пѣнія: хирономическое («воздушнаго письма») и си- 
мадійеое — по книгамъ; было и пѣніе на слухъ (на подобенъ осмогласію), 
передавшееся традиціонно. 
Упоминаніе о хирономіи есть только въ синодальномъ экземплярѣ 
Устава XI в. Въ этой же рукописи не содержится указаній на пѣвческое 
письмо. Въ типографскомъ же экземплярѣ Устава (который моложе на 
50 — 75 лѣтъ) нѣтъ указаній на хирономію и прямо имѣются ноты. 
Сторонній эпизодъ: есть основаніе полагать, что хирономія существо- 
вала у насъ «въ размѣрахъ скромныхъ» (л. 229), что «средневѣковая Гви- 
доновская рука» можетъ считаться отголоскомъ хирономіи и что рисунокъ 
руки, приводимый въ приложенномъ снимкѣ Ля VIII, — также относится къ 
хирономіи. 
Но находится и еще слѣдующее: «Мы знаемъ (?), что (л. 230) деме- 
ственное пѣніе въ древности было изустное, на слухъ, подъ управленіемъ 
доместиковъ, по хирономіи. Пѣвческихъ знаковъ этого пѣнія исторія намъ 
не указываетъ; поэтому (?), по всей вѣроятности, и для демественнаго 
пѣнія была хирономія, и хирономія, очевидно, греческая, или греко-славян- 
ская, или точнѣе (?) греко-славяно-русская» (л. 230). 
Авторъ справедливѣйше заканчиваетъ это «мы знаемъ» словами: «Ка- 
кова же была эта хирономія, опредѣленно намъ неизвѣстно» (л. 231). 
Не смотря на это, считая, что «вѣроятность лучше простой неизвѣст- 
ности», авторъ склоняется къ тому, что наше кондакарное знамя есть па- 
пись хирономіи византійской, по нашему же демественной. 
Такъ какъ послѣдняя хирономія оказалась вскорѣ забытою на Руси, 
то славяно-русская хирономія (признанія которой авторъ, очевидно, доби- 
(36) 
