НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
1 
581 
вается во что бы ни стало во всѣхъ родахъ пѣнія, въ томъ числѣ, особенно, 
въ знаменномъ, «нашла себѣ все таки (л. 232) широкое распространеніе въ 
русскомъ церковно-пѣвческомъ клиросѣ, образовавъ собою своеобразную 
богатѣйшую, остроумную и плодотворную въ дѣлѣ пѣвческомъ систему 
знаменной крюковой семіограФІи, внушительными и краснорѣчивыми памят- 
никами которой остаются съ ХП вѣка и доселѣ многочисленныя и разно- 
образныя крюковыя рукописи за всѣ истекшіе вѣка». Но авторъ, очевидно, 
сознаетъ свое увлеченіе и прибавляетъ (л. 233): «что такое была хиро- 
номія до занесенія ея знаковъ на пергаменъ, та ли это была система пѣв- 
ческихъ знаковъ, которые мы теперь видимъ въ крюковыхъ рукописяхъ, 
или она была проще, понятнѣе и нагляднѣе, — установить это точно мы не 
въ состояніи». 
Повторивъ эти положенія еще разъ на стр. 234, авторъ останавли- 
вается на томъ значеніи, которое могло бы имѣть совмѣстное нахожденіе 
обѣихъ нотацій въ Типографскомъ Уставѣ и Благовѣщенскомъ Кондакарѣ. 
Равноправность нотацій особенно выразительна въ антифонахъ и указы- 
ваетъ на общій имъ, единый источникъ ихъ происхожденія, именно — съ 
греко-сирійскаго Востока (л. 235); но кондакарная семіограФІя указываетъ 
на болѣе торжественные моменты въ пѣніи, знаменная же нотація отно- 
сится къ болѣе простымъ напѣвамъ. Не забыты здѣсь и вкрапленія конда- 
карныхъ строкъ, замѣчаемыя въ стихирахъ русскимъ святымъ 1 ) (л. 237). 
Дальнѣйшее изложеніе есть повтореніе многаго сказаннаго прежде. 
Глава двѣнадцатая {л. 243 — 2 5 7) трактуетъ русское знаменное пѣніе 
въ связи съ кондакарнымъ пѣніемъ , хирономіей и семіографіей византійской 
и греко-сирійской ; здѣсь же — о литургическихъ и пѣвческихъ особенностяхъ 
русскаго знаменнаго пѣнія по крюковымъ рукописямъ домонгольскаго періода. 
Въ связи съ прежними предположеніями «въ качествѣ восполненія, 
можетъ быть привнесена (?) та мысль, что старая греко-сирійская есть 
первоначальная», изъ которой развились хирономія копдакарпая византій- 
ская и хирономія знаменная славяно-русская (л. 243). 
Но раньше той и другой образовалась, не ранѣе X вѣка, иная хиро- 
номія византійская, изъ которой постепенно развилась нынѣшняя греческая 
семіограФІя, отличная и отъ кондакарной, и отъ знаменной. 
1) Мнѣніе о. Металлова о томъ, что кондакарныя строки встрѣчаются еще и въ 
качествѣ вставокъ только въ службахъ знаменныхъ, составленныхъ въ честь русскихъ 
святыхъ, не можетъ считаться окончательнымъ. Множество кондакарныхъ строкъ, осо- 
бенно же въ переводахъ ихъ на обыкновенныя знамена, хотя и съ сохраненіемъ характер- 
ныхъ текстовыхъ прибавокъ, доказываютъ то, что вкрапленія кондакарныхъ мелодій въ 
ряды знаменныхъ были очень употребительны вообще. Напримѣръ, въ Цвѣтной Тріоди 
Новоіерусалимскаго Воскресенскаго монастыря (Амфпл. № 27, л. 191) имѣется стихира 
троичная «ІІридѣте людие Трисоставному Божьству поклонимся» — со всѣми кондакарными 
прибавками, хотя кондакарныя знамена и замѣнены крюками обыкновенными. 
( 37 ) 
