590 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ковныхъ имуществъ или монастырскій вопросъ вообще. Въ значительной 
степени содѣйствовала тому сама Екатерина II, ославившая Арсенія передъ 
лицомъ своихъ иноземныхъ друзей и въ оффиціальномъ приговорѣ, какъ 
«защитника двоевластія» и «Фанатика», откуда уже слѣдовалъ нрямой вы- 
водъ для тѣхъ, кто высоко ставитъ принципъ церковной независимости, смо- 
трѣть на Арсенія, какъ на мученика идеи и борца за свободу церкви. Со 
времени Никона (проявленія были и раньше) это отношеніе двухъ властей 
проходитъ красною нитью, то затихая, то снова давая себя чувствовать, если 
угодно, — до извѣстной записки архіеп. волынскаго Агаѳангела (f 1876 г.) 
включительно (Плѣненіе русской церкви, Записка преосв. Агаѳангела, архіеп. 
волынскаго, и проектъ всеподданнѣйшаго ходатайства передъ Государемъ 
Александромъ II, М. 1906) и нѣкоторыхъ предсоборныхъ преній недавно, 
когда издана и означепная записка. Указанная сторона дѣятельности того 
или другого лица, при несомнѣнныхъ выдающихся чертахъ даннаго харак- 
тера, настолько заслоняетъ отъ глазъ изслѣдователя остальныя его каче- 
ства, что историческая перспектива легко утрачивается и въ лицѣ предста- 
вителя извѣстной идеи на первый планъ выдвигается онъ, какъ защитникъ 
принципа и борецъ, хотя павшій въ неравномъ бою, но привлекательный 
по своей непреклонности и мужеству: чистота самаго принципа дѣлаетъ и 
его какъ-бы ея носителемъ (гр. М. В. Толстой, Н. И. Барсовъ, Биль- 
басовъ), если исключить, конечно, личныя соображенія тѣхъ же авторовъ. 
Съ накопленіемъ матеріала и расширеніемъ изученія данной эпохи, 
беретъ верхъ болѣе разностороннее изслѣдованіе отдѣльныхъ эпизодовъ и 
характеровъ дѣйствующихъ лицъ. То, что произошло съ выясненіемъ дѣя- 
тельности Болынскаго, должно было имѣть мѣсто и въ настоящемъ случаѣ. 
Теперь мы имѣемъ въ своемъ распоряженіи настолько обширный мате- 
ріалъ, что нѣтъ основанія опасаться, чтобы новыя данныя могли особенно 
поколебать наши выводы. 
Таинственность эпизода, связаннаго съ именемъ Арсенія Мацѣевича, 
вызвала къ нему вниманіе въ то время, когда только явилась возможность 
болѣе свободнаго изслѣдованія вопросовъ въ области новой русской исторіи. 
До того времени эпизодъ этотъ былъ извѣстенъ въ сочувственномъ Ар- 
сенію, но одностороннемъ освѣщеніи масона И. В. Лопухина («Чтен. въ 
Общ. Ист.» 1861; «Зритель» 1862г.; «День» 1862, № 19) 1 ) и митр. Евгенія 
(Зритель 1862), интересовавшагося дѣятельностью Арсенія въ такой же 
степени, какъ и судьбою его болѣе счастливаго соратника митрополита то- 
1) Здѣсь М. Лонгиновъ перепечаталъ «Описаніе памятника», поставленнаго И. В. Ло- 
пухинымъ, напечатанное М. И. Невзоровымъ (масономъ) подъ заглавіемъ «Орлиная пустыня» 
въ журн. «Другъ юношества и всякихъ лѣтъ» (1814, мартъ, с. 20 — 26). 
W 
