594 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ніемъ о дѣятельности Арсенія Мацѣевича 1 ). Не говоря о біографическихъ 
мелочахъ, прежде всего считаетъ необходимымъ отмѣтить, что имъ недо- 
статочно выясненъ основной характеръ воззрѣній и направленія Арсенія, 
которыми опредѣлялись всѣ послѣдующіе мотивы его дѣйствій и Факты 
его дѣятельности. Авторъ изслѣдованія даетъ вначалѣ лишь перечень слу- 
жебныхъ перемѣнъ въ жизни Арсенія до назначенія его митр, тобольскимъ, 
характеризуемый «быстрой смѣной должностей, мѣстъ и окружают, ихъ 
лицъ» (1 — 7) 2 3 ). Весьма важно указаніе, что Арсеній Мацѣевичъ учился 
въ Варепжѣ, гдѣ была піарская школа, а затѣмъ въ Кіевской академіи, 
еще сохранявшей всѣ черты іезуитскихъ коллегій, а іезуитскія и піарскія 
школы въ XVII в. по существу принадлежали къ одному типу и имѣли 
даже генетическое сродство, такъ какъ піарскія школы весьма многое за- 
имствовали у іезуитскихъ коллегій 8 ). Между тѣмъ въ началѣ XVIII в. въ 
Кіевской академіи оставилъ слѣдъ Ѳеофанъ Прокоповичъ, возставшій про- 
тивъ схоластическаго метода изученія богословія и философіи, противъ 
Ѳомы Аквинскаго и Скотта, которые господствовали въ Кіевской академіи 
и были занесены ея учениками въ сѣверную Россію 4 * * ). Какъ извѣстно, 
ѲеоФанъ Прокоповичъ предпочиталъ уже историческій методъ протестант- 
скихъ ученыхъ. И переходъ въ Московской академіи отъ схоластическихъ 
1) Задавшись біографическими цѣлями, автору слѣдовало войти въ болѣе подробное 
изслѣдованіе частныхъ вопросовъ. Такъ, выраженіе «польской націи» не всегда означало 
польское происхожденіе, а лишь уроженца польскаго края. Даже раскольники, родившіеся 
въ Малороссіи и Польшѣ, назывались «малороссіанцами» и людьми «польской націи» (Ли- 
леевъ, Изъ исторіи раскола на Вѣткѣ и въ Стародубѣ, стр. 31, 311, 374). Вопросъ объ уніи 
также могъ играть здѣсь извѣстную роль. Поэтому шляхетство Мацѣевича могло быть 
такимъ же, какъ СтеФана Яворскаго (Чистовичъ, ѲеоФанъ Прокоповичъ, стр. 387). О томъ, 
какъ происходили эти превращенія свидѣтельствуетъ и самъ Арсеній Мацѣевичъ (ibid. 
387—388). 
2) Арсеній Мацѣевичъ во время пребыванія въ Кіевской академіи и затѣмъ въ ка- 
чествѣ проповѣдника при Соф. соборѣ пользовался наставничествомъ и близостью тѣхъ 
лицъ, которыя оказывали потомъ ему покровительство, какъ Антоній Стаховскій (архіеп. 
черниговскій и митр, сибирскій), Германъ Концевичъ (съ 1731 — 85 — архіеп. арханг.), Ам- 
вросій Юшкевичъ, еп. волог., затѣмъ архіеп. новгор. и предсѣдательств. въ Синодѣ. 
(Аскоченскій, I, 251, 314; II, 58; Акты и Документы, относ, къ исторіи Кіевской ака- 
деміи, Отд. II, I, ч. II, см. по указателю). Антоній Стаховскій приблизилъ его въ Черниговѣ 
и вызвалъ въ Тобольск!,, Германъ Концевичъ (во время странствованія Арсенія по сѣверу 
Россіи) рекомендовалъ его въ морскую экспедицію, Амвросій облегчилъ его дальнѣйшіе 
шаги на администр. поприщѣ. Въ 1737 г., на пути изъ Архангельска въ Петербургъ, 
Арсеній посѣтилъ Амвросія въ Вологдѣ (Волог. Еп. Вѣд. 1867 г., № 13, с. 493). 
3) Η. П. Петровъ, Кіевская Академія во 2-ой половинѣ XVII в., К. 1895, стр. 66 — 67. 
Многіе ученики Кіев. академіи въ XVII в. отправлялись учиться за границу отъ предѣловъ 
Польши и до Рима включительно (31, 60, 62, 73, 119). Объ учебникахъ Варенж. школы 
(Опис. рук. собр. въ Кіевѣ, II, № 94). 
4) Петровъ, 53 — 54, 55 — 56, 63, 65. Съ 1770 — 1805 г. издавались въ Кіевѣ курсы 
Ѳ. Прокоповича; но въ философіи все еще держались схоластич. авторитетовъ (Ист. Кіев. 
акад. Макарія Булгакова, с. 124 — 171). 
( 6 ) 
