Г, 28 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ДЕВЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
говоритъ о плохомъ употребленіи отобранныхъ имѣній, о запущеніи земель, 
заводовъ, монастырскаго хозяйства, но свидѣтельству кн. Щербатова; 
говоритъ, что сами крестьяне далеко не всюду желали освобожденія отъ 
натуральныхъ повинностей па монастыри и т. п.; что отнятіемъ деревень 
отъ церкви недовольны были и дворяне, такъ какъ видѣли упадокъ хозяй- 
ства въ бывшихъ церк. вотчинахъ (кп. Щербатовъ)... Упорные толки въ 
пародѣ показывали, что Арсенія почитали святымъ и невиннымъ страдаль- 
цемъ... Очевидно пикто не вѣрилъ въ преступленіе Арсенія въ оскорбленіи 
ея велич.; напротивъ, всѣ считали его обиженнымъ за честное стояніе въ 
церковномъ дѣлѣ (235 — 241). 
Замѣтимъ, что по вопросу о легендахъ авторъ самъ неоднократно 
упоминаетъ, что онѣ составлялись и писались въ «монашескихъ кельяхъ», 
что «народные листки» были всѣ на одну и туже тему, что они дополнялись 
и слухами, которые поддерживались недовольнымъ духовенствомъ (стр. 153, 
234, 235, 236, 237). Отсюда ясно, насколько ихъ можно считать выра- 
женіемъ народнаго недовольства. Во-вторыхъ, народъ на дальнемъ сѣверѣ 
не зналъ о прежней дѣятельности Арсенія въ Тобольскѣ и Ростовѣ; онъ 
чтилъ въ немъ, какъ несчастнаго, подобно Ивану Антоновичу, Мировичу 
и др. Извѣстно, какъ трудно поддаются опроверженію народные слухи и 
легенды, хотя бы о томъ же Арсеніѣ, какъ о сосланномъ въ Сибирь и 
тамъ погребенномъ, гдѣ его и чествуютъ * 1 ), или, напр., неперестающія 
повторяться легенды объ извѣстномъ Ѳедорѣ Кузмичѣ, мнимомъ Алексан- 
дрѣ I. Точно такъ же чествуется и Арсеній Верхне} г динскій, сосланный въ Си- 
бирьза нравственную провинность (у автора 258, 260 — 261), въ лицѣ кото- 
раго смѣшались представленія о двухъ Арсеніяхъ: легенды, какъ извѣстно, 
не считаются съ географіей! Уже однообразіе самыхъ легендъ свидѣтель- 
ствуетъ объ ихъ общемъ происхожденіи. 
хотя еще Устряловъ, на основаніи знакомства съ подлиннымъ дѣломъ (Др. и Н. Рос. 1877, 
I, 35), утверждалъ, что Арсеній умеръ въ Ревелѣ, и не смотря на многочисленныя под- 
твержденія того въ позднѣйшее время (см. наше изслѣд.), и въ оффиціальныхъ изданіяхъ 
можно встрѣтить смѣшеніе двухъ Арсеніевъ узниковъ — ревельскаго и верхнеудинскаго 
(Списки архіереевъ росс, іерархіи, № 62). Въ 60-хъ годахъ думали даже, что Арсеній умеръ 
въ Шлиссельбургѣ (Р. Вѣсти., 1862, Совр. лѣт., іюль, кн. II, 21 — 23, Прогулка въ Н. Нов- 
городъ, М. И. Семевскаго). Съ своей стороны, можемъ увѣрить автора, что въ Юго-западной 
(и вѣроятно СЗ.) Россіи имя Арсенія Мац. мало извѣстно; на сѣверѣ оно, какъ видно, при- 
влекало, вниманіе, благодаря таинственности узника; въ Сибири память о немъ поддержи- 
валась почитаніемъ другого Арсенія, а на мѣстѣ о немъ передавались самыя разнорѣчивыя 
извѣстія (Ростиславовъ, с. 60). 
1 См. литературу этого вопроса въ нашемъ изслѣд.; ср. еще Каталогъ рук. но церк. 
исторіи въ библ. Моек. арх. ин. дѣлъ, И. Токмакова, 12; Библ. Межова 1859 — 64, с. 244 — 
245; Ист. Вѣсти. XVII, 370; XVIII, 14; т. XIX, 726-727; 1887, т. XXX, 247; Чт. въ Об. ист. 
1881, III (восп. Артынова), 125 — 132; Ирот. Общ. люб. древн. письм. 1892—93, с. і.1; Р. Арх. 
1901, с. 41—44. 
