ІІАГРІДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
633 
чать, что «Арсенія считаетъ своимъ вся Россія, что имя страдальца (не- 
сомнѣнно) не могли ничѣмъ заглушить въ народѣ и послѣ того, какъ его 
великое , и взятое на одного себя , дѣло церковнаго достоянія х ), не увѣнча- 
лось успѣхомъ: оно повсюду вспоминается съ любовью и съ благого- 
вѣйнымъ удивленіемъ (авторъ приводитъ описаніе темницы, портрета и 
памятника), что память объ Арсеніѣ была всегда свѣточемъ не для однихъ 
простыхъ людей, но и для просвѣщенныхъ (называется одинъ И. В. Лопу- 
хинъ). Но самымъ лучшимъ памятникомъ Арсенію Мацѣевичу будетъ про- 
стое изложеніе дѣла его 1 2 )... Изслѣдователи жизни замѣчательныхъ дѣятелей 
Россіи и историческихъ путей ея съ возрастающимъ вниманіемъ (?) скло- 
няются надъ дѣломъ Арсенія Мац. и только тотъ изъ нихъ согласится 
съ пристрастными приговорами имп. Екатерины II, кто знакомится съ 
ними лишь по бумагамъ, написаннымъ подъ диктовку его враговъ» (?). 
Авторъ устраняетъ отсюда вопросъ о взглядѣ на право владѣнія крестья- 
нами, какъ крѣпостническомъ принципѣ, но думаетъ, что ростов, митр, 
защищалъ общее узаконенное матеріальное положеніе духовенства про- 
тивъ новаго пришлаго направленія (а бывшій примѣръ отъ Ивана III до 
Петра В. и далѣе?), которое перестало считать образованіе и благотвори- 
тельность привилегіей церкви и религіозной потребности... Дѣло Арсенія 
Мац. отмѣчено удивительной для XVIII в. широтою ею взглядовъ и 
благородствомъ пріемовъ, которые вполнѣ освобождаютъ его отъ обвине- 
нія « въ фанатизмѣ »; наконецъ, авторъ доходитъ до така го энтузіазма въ 
своей защитѣ, что, попрекнувъ въ отсутствіи подобныхъ чувствъ и 
качествъ у современныхъ ему іерарховъ, утверждаетъ, что «рѣдкое соче- 
таніе ничѣмъ непобѣдимой непреклонности убѣжденій среди тяжелыхъ 
многолѣтнихъ страданій за нихъ и защита церковнаго богатства при лич- 
ной нестяжательиости — выдѣляютъ Арсенія изъ всѣхъ современныхъ ему 
іерарховъ и равняютъ его съ беззавѣтными поборниками правды» 
(стр. 261 — 264). 
Такъ заключаетъ о. Поповъ свой трудъ. Но нора и намъ кончить. Спора 
быть не можетъ въ томъ, что у Арсенія проявилась большая сила воли 
и духа, чтобы выдержать свою роль до конца, хотя по всей очевидности, 
онъ на такой исходъ, какой его постигъ, не разсчитывалъ. Видно это изъ 
того, что онъ все еще надѣялся на возвращеніе духовенству вотчинъ, 
а ему — прежняго сана. Такъ онъ могъ думать въ силу того, что насту - 
1) Неужели авторъ полагаетъ, что н въ 1861 г. церк. вотчины должны были остаться 
на прежнемъ положеніи? Иначе онѣ не были бы «нерушимыми». 
2) О. Поповъ приводитъ соображенія противъ тождества Арсенія Мац. и Арсенія 
Верхнеудинскаго (258—261). 
( 45 ) 
