ОТЧЕТЪ О ПЯТИДЕСЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
42 
раго, вслѣдствіе особенностей восточнаго произношенія, не всегда вѣрно 
усвоивается европейцами. Мало того, автору конечно не безъизвѣстно, что 
на христіанскомъ Востокѣ, вслѣдствіе мусульманскаго владычества, многія 
мѣстности носятъ двойное наименованіе : прежнее — эпохи христіанства и 
новое — эпохи мусульманства. Такъ: Русе и Русчукъ, Средецъ и Софія, 
Адріанополь и Эдирне, Пловдивъ и Филипноноль, Старая Загора, Новая 
Загора и Ени-Загра, Эски-Загра, Котлъ и Казанъ, Марадего и Мурадъ- 
бей-кіой и т. п. На планѣ, при стр. 262 (II томъ) линія войскъ озагла- 
влена: «2-й корпус!) «Палинъ» — вмѣсто «Паленъ», что рѣжетъ глазъ, осо- 
бенно на изящномъ планѣ. Встрѣчаются повторенія одного и того-же, 
иногда буквальныя (стр. 157 и 162, Ш-го тома, письмо Дибича Госу- 
дарю), при чемъ послѣдующія повторенія изложены въ видѣ новинки. По- 
добный недосмотръ умаляетъ силу цитаты. То же и на стр. 305 и 317 
(III томъ), слова Киселева. О нѣкоторыхъ другихъ обмолвкахъ автора мы 
уже упомянули раньше. Все это, конечно, мелочи, но, имѣя передъ глазами 
такую прекрасную, книгу, каковой является трудъ г. Н. Епанчина, не- 
вольно желаешь видѣть въ ней безукоризненность, даже съ редакціонной и 
внѣшней стороны. 
Болѣе серьезный пробѣлъ въ превосходномъ трудѣ г. Н. Епанчина 
мы видимъ въ отношеніи его къ источникамъ, на которые указываютъ вы- 
носки страницъ: «Н. Шильдеръ, Императоръ Александръ І-й», «Герви- 
нусъ, Исторія XIX вѣка», «Соловьевъ», «В. Ключевскій, новая русская 
исторія», «Заблоцкій- Десятовскій, гр. Киселевъ и его время», -«Ѳеок- 
тистовъ, Борьба Греціи за независимость», «Палеологъ и Сивинисъ», — 
и т. и. 
Авторъ, въ вступленіи своемъ, удѣляетъ нѣсколько, но и то весьма 
краткихъ словъ сочиненію Мольтке; почти столько-же Лукьяновичу. 
Скользитъ поВалентини, Лакруа; только перечпсляетъимена : принца Ев- 
генія Впртембергскаго , Михайловскаго - Данилевскаго, Болотова, 
Бернгарди, доктора Зейдлпца. О Ѳеоктистовѣ-же, Заблоцкомъ- 
Десятовскомъ, Палеологѣ и Сивинисѣ, не смотря на то, что въ І-мъ 
томѣ «очерка» они встрѣчаются постоянно, и въ то же время, не имѣютъ 
такой извѣстности, какъ Гервпнусъ, Соловьевъ, Ключевскій, Шиль- 
деръ. . . — ни слова. Останавливаемся на этомъ пробѣлѣ по слѣдующимъ 
соображеніямъ. 
«Очеркъ похода 1829-го года» не представляетъ изъ себя книги только 
«для чтенія»; эта книга «для изученія». Ей предстоитъ долго жить. Уже и 
теперь имена: «Ѳеоктистовъ», «Заблоцкій-Десятовскій», «Палеологъ 
и Сивинисъ», для многихъ — звукъ пустой; нѣтъ картины, связанной съ этими 
именами. Пройдутъ года, десятки лѣтъ, изученіе нашихъ прошлыхъ войнъ 
( 22 ) 
