148 
ОТЧЕТЪ О ПЯТИДЕСЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Основной недостатокъ всей работы автора заключается въ принципіаль- 
номъ игнорированіи литературы предмета, а съ тѣмъ вмѣстѣ и того историче- 
скаго матеріала, который уже накопленъ но вопросу о проливахъ Босфора 
и Дарданеллахъ. Авторъ изучилъ документы, хранящіеся въ Государствен- 
номъ и Снб. Главномъ Архивахъ, и рѣшилъ этимъ ограничиться. Указанное 
обстоятельство опредѣлило весь характеръ работы, лишивъ ее свойствъ науч- 
наго историческаго изслѣдованія. Пользуясь одними только донесеніями рус- 
скихъ дипломатическихъ представителей заграницею, авторъ не моіъ провѣ- 
рить сообщаемыхъ ими своему правительству свѣдѣній изъ другихъ источ- 
никовъ, не могъ быть увѣренъ, въ каждомъ данномъ случаѣ, нѣтъ ли въ этихъ 
сообщеніяхъ субъективной окраски ; наконецъ, онъ не могъ быть освѣдомленъ о 
тѣхъ переговорахъ, которые велись за спиною русскихъ представителей и 
до свѣдѣнія послѣднихъ не дошли. При такихъ условіяхъ вполнѣ понятно, 
что авторъ ограничился ролью передатчика содержанія дипломатическихъ 
донесеній, располагая послѣднія въ хронологическомъ порядкѣ, или въ по- 
рядкѣ странъ, откуда донесенія приходили. Авторъ называетъ свою книгу 
«изслѣдованіемъ». Но изслѣдованія то и нѣтъ въ его книгѣ, которая предста- 
вляетъ простое повѣствованіе. Авторъ излагаетъ, но не изслѣдуетъ, и иначе, 
при желаніи оставаться объективнымъ, онъ, разумѣется, и поступить не могъ, 
разъ онъ заранѣе отказался отъ сопоставленія своего матеріала съ уже из- 
даннымъ до него, и рѣшилъ ограничиться тѣми данными, которыя онъ на- 
шелъ въ нашемъ дипломатическомъ архивѣ. Въ книгѣ, поэтому, почтп совер- 
шенно отсутствуютъ сопоставленія донесеній съ цѣлью получить этимъ пу- 
темъ тѣ или иные выводы, не говоря уже о сопоставленіяхъ съ документами 
иного порядка, напримѣръ дипломатическою перепискою представителей ино- 
странныхъ державъ, публикуемою въ парламентскихъ синихъ, желтыхъ, 
красныхъ книгахъ, къ которымъ авторъ никогда не обращается. 
Въ виду вышесказаннаго насъ не должно удивлять, что авторская лич- 
ность весьма рѣдко выступаетъ въ книгѣ, особенно въ вопросахъ чисто исто- 
рическаго свойства. Авторъ ограничивается въ этихъ вопросахъ ролью пе- 
ресказчика, вставляя при переходѣ отъ одного донесенія къ другому или отъ 
одного ряда донесеній къ другому ряду, отъ себя какую-нибудь фразу, боль- 
шей частью невиннаго свойства, но изрѣдка съ примѣсью политической 
страстности. Къ первымъ относятся, напримѣръ, Фразы такого рода: «Из- 
ложивъ сущность сообщеній, которыя нашимъ дипломатическимъ представи- 
телямъ было поручено передать правительствамъ великихъ державъ, мы пе- 
рейдемъ къ разсмотрѣнію. ...» (стр. 148); «оставимъ на время вопросъ о 
порядкѣ веденія переговоровъ на предстоящей конференціи и обратимся къ 
тому. ...» (стр. 187). Къ замѣчаніямъ, въ которыхъ проглядываетъ поли- 
тическая страстность, я отношу замѣчанія въ родѣ слѣдующихъ: «это была 
(4) 
