НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
вв 
Глава вторая изслѣдованія посвящается исторіи Аптекарскаго При- 
каза, первыхъ прибывшихъ съ Запада врачей и ихъ практики. Этотъ пред- 
метъ наиболѣе разработанъ въ наукѣ. Тѣмъ не менѣе, здѣсь впервые въ ней, 
на основаніи новыхъ матеріаловъ, устанавливается болѣе прочное суще- 
ствованіе Приказа и опровергается мнѣніе объ его реформированіи въ Па- 
лату и Канцелярію, высказанное въ трудахъ Миллера, Рихтера, За- 
госкина, Змѣева, Чистовича, Лахтина и другихъ и даже нашедшее 
себѣ мѣсто въ Полномъ Собраніи Законовъ (стр. 81 —85); при этомъ исправ- 
ляются свѣдѣнія названныхъ ученыхъ о лицахъ, стоявшихъ во главѣ на- 
званнаго Приказа въ ХУІІ столѣтіи (79 — 81 стр.). Исправлено мнѣніе 
Чистовича, Змѣева и другихъ объ архіатерѣ (85 — 86 стр.). И если 
внутренняя организація Приказа могла бы быть изображена пополнѣе, но 
сравненію съ имѣющимися матеріалами, то мпого точнѣе и опредѣленнѣе 
установлена компетенція Аптекарскаго приказа, которому «были подчинены 
всѣ лица, имѣвшія какое-либо отношеніе къ врачебному дѣлу»; «для дѣло- 
производства были назначаемы дьяки, переписчики и переводчики; слу- 
чайно, кажется, въ вѣдомство этого Приказа были отнесены часовыхъ дѣлъ 
мастера, знаменщики и брюкмейстеры» (88 — 89 стр.). 
Первой и второй московскимъ аптекамъ, ихъ снабженію и оборудова- 
нію, и аптекамъ иногороднимъ отводится слѣдующая, третья, глава. Хотя 
вопросъ о иихъ одновременно съ авторомъ (его «Очерки», 1902 г.) выдви- 
гался Рабиновичемъ и Ткешелашвили и пообрисовапъ въ общемъ пли 
въ частяхъ и нѣкоторыми другими писателями, и это не давало теперь автору 
правъ, помимо ихъ, ссылаться на одпого Чистовича, будто бы «у насъ 
принято исторію аптечнаго дѣла начинать съ Петра Великаго» (165 стр.), 
все же необходимо признать, что свѣдѣнія, сообщаемыя нроФ. Новомберг- 
скимъ, отличаются и своею полнотою, и новизною, не говоря уже о спосо- 
бахъ изложенія: статья перваго состоитъ преимущественно въ хронологи- 
ческомъ изданіи матеріаловъ, какъ бы давящихъ автора; работа второго — 
распространенная публичная рѣчь. Обстоятельно дополнены свѣдѣнія объ 
«Врачебный бытъ», вып. I, гл. I; о придворныхъ врачахъ въ Византіи у С. Ковнера «Исторія 
средневѣковой медицины» (Кіевъ. 1893 г., вып. I). Византійскіе императоры покровительство- 
вали медицинѣ, Комнены сами занимались ею; Мануилъ Комненъ славился, какъ лучшій 
врачъ, его дочь Анна обладала значительными медицинскими познаніями. А упоминаемые 
въ нашихъ памятникахъ Армянинъ и Петръ Сиріянинъ, поводимому, наиболѣе выдающіеся 
у насъ врачи, не обусловливались ли тѣмъ, что большинство видныхъ врачей Византіи той 
эпохи было изъ азіатскихъ владѣній (тамъ же, 142 — 148); см. также соображенія доктора 
Мальцева, 247—253. Однако нельзя не замѣтить, что и въ только что появляющейся работѣ 
по исторіи медицины въ древней Руси (А. II. Левицкаго «Языческое врачеваніе на Руси 
послѣ принятія христіанства», въ «Медиц. Обозрѣн.» 1909 г., JM· 1) доказывается, что этихъ и 
другихъ врачей утвердительно нельзя считать врачами. Вопросъ, очевидно, нуждается въ 
спеціальномъ пересмотрѣ. 
Заи. Нот. -Фил. О гд. 
( 23 ) 
3 
