40 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ПЕРВОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
черезъ передачу ему вещи больного, такъ на болѣзнь и на человѣка дѣй- 
ствуютъ заговоромъ. 
Авторъ разбираетъ Формы заговоровъ, распредѣляетъ заговоры по 
группамъ и затѣмъ приступаетъ къ отдѣльнымъ заговорамъ. Изслѣдованіе 
объ отдѣльныхъ заговорахъ составляетъ большую часть его книги. Онъ 
начинаетъ съ заговоровъ русскихъ, отъ нихъ переходитъ къ славянскимъ, 
нѣмецкимъ, романскимъ и т. п. и вообще не упускаетъ ничего подходящаго 
изъ доступной ему литературы предмета. Конечно, ему приходится пользо- 
ваться большими сборниками и монографіями, такъ какъ пытаться исчерпать 
матеріалъ нашихъ губернскихъ вѣдомостей и журналовъ заграничныхъ 
провинціальныхъ ученыхъ обществъ почти что невозможно. 
Такимъ образомъ г. Ветуховъ послѣдовательно разбираетъ заговоры 
отъ лихорадки, отъ сглаза, отъ кровотеченія, отъ зубной боли, отъ рожи, 
чирьевъ, бородавокъ, утина и т. д. Разборъ производится съ отличнымъ 
знаніемъ и заслуживаетъ полнаго вниманія. Обширная (слишкомъ 500 стра- 
ницъ) монографія г. Ветухова, дающая новыя точки зрѣнія п превосходно 
объясняющая многое изъ того, надъ чѣмъ останавливались въ недоумѣніи 
ученые, — наиболѣе выдающееся явленіе въ нашей этнографической лите- 
ратурѣ послѣдняго времени. Она доставила бы честь любой литературѣ 
европейскаго Запада. 
Но, какъ я сказалъ, въ ней есть нѣкоторая односторонность. 
Г. Ветуховъ мало интересуется литературными вліяніями и обра- 
щаетъ меньше, чѣмъ нужно, вниманія на литературное заимствованіе. То, 
что мы называемъ теперь заговоромъ , у грековъ византійскаго періода имѣло 
часто Форму апокрифгіческой молитвы. Значительное число апокрифиче- 
скихъ молитвъ въ переводѣ на церковно- славянскій языкъ разновременно 
нерешло отъ грековъ къ православнымъ славянамъ, всего болѣе къ рус- 
скимъ. Г. Ветуховъ знакомъ съ частью изданныхъ греческихъ и славян- 
скихъ апокрифическихъ молитвъ (съ сборникомъ Васильева, «врачеваль- 
ными молитвами» Алмазова, съ монографіей Мансветова о трясавицахъ), 
по пользуется ими наравнѣ съ народными заговорами, разсматривая ихч. нс 
какъ источники послѣднихъ, а какъ параллельныя данныя. Между тѣмъ, въ 
рядѣ случаевъ апокрифическія молитвы были, несомнѣнно, источниками заго- 
воровъ какъ въ цѣломъ, такъ въ частяхъ, въ многочисленныхъ отдѣльныхъ 
подробностяхъ. «Шелъ Іисусъ Христосъ», такъ начинается одинъ заговоръ; 
«шли апостолы Петръ и Павелъ», такъ начинается другой. Подобные при- 
ступы мы находимъ нерѣдко въ апокрифическихъ молитвахъ. «На морѣ на 
окіяпѣ»: иногда такъ начинаются заговоры. И подобный приступъ имѣется 
въ апокрифическихъ молитвахъ. Однимъ словомъ, взаимныя отношенія заго- 
воровъ и апокрифических!, молитвъ нуждаются въ изслѣдованіи и могутъ 
( 2 ) 
