34 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
исправленія книгъ въ Болгаріи въ ХІУ вѣкѣ». Томъ I, выи. I, С.-Пб. 1899, 
стр. 351—352). 
Недоразумѣніемъ оканчиваются разсужденія автора по поводу хроно- 
логическихъ противорѣчій разныхъ источниковъ о времени посѣщенія Ев- 
фросиномъ Константинополя (стр. 245 — 246). Именно, имѣется свидѣтель- 
ство самого Евфросина, посѣтившаго столицу византійской имперіи «во црство 
блгочтваго цря Кальанина и при осщенной пастве патриарха Іосифа». Сна- 
чала Н. Серебряпскій останавливается на датѣ («не ранѣе 1425 года»); 
по, такъ какъ въ томъ же году, по свидѣтельству Житія преподобнаго, 
Евфросинъ уже жилъ въ пустынѣ надъ рѣкой Толвой, а до того времени 
немного провелъ въ Снѣтогорскомъ монастырѣ, — на 1425 годъ авторъ 
смотритъ уже иначе, считая его датой возвращенія преподобнаго на родину. 
Что же касается имени византійскаго императора, то, желая примирить раз- 
норѣчивыя извѣстія, Н. Серебрянскій припоминаетъ, что «Фактически 
управленіе имперіею перешло къ Іоанну еще въ сентябрѣ 1422 года, когда 
отецъ его, императоръ Мапуилъ, пораженный апоплексическимъ ударомъ, 
передалъ сыну всю власть». «Отсюда — читаемъ дальше, — и эти годы: 
1422 — 24, ЕвФросинъ могъ отнести къ царствованію Іоанна, тѣмъ болѣе, 
что онъ и вообще мало, кажется, былъ освѣдомленъ о личности тогдашняго 
императора». Съ послѣднимъ легче всего согласиться. Но совершенно неиз- 
вѣстно уже, па какомъ основаніи имя византійскаго даря, правда искажен- 
ное, признается Н. Серебрянскимъ за русское. Евфросинъ, по его сло- 
вамъ, «приписываетъ ему русское (?) названіе (sic) Кальянина, не упо- 
треблявшееся въ Византіи». Не нужно обладать особой освѣдомленностью 
въ области исторіи Византіи, чтобы въ спорномъ имени узнать вполнѣ устой- 
чивое и слишкомъ часто встрѣчающееся имя Лало-Іоаннъ , прозвище воин- 
ственнаго Іоанна II Комнена. Это — соединеніе собственнаго имени съ эпи- 
тетомъ, даннымъ, по свидѣтельству хронистовъ, за душевную красоту Ком- 
пепа. А потому тотъ эпитетъ свободно могъ быть отнесенъ и къ другому 
императору съ тѣмъ именемъ Іоанна, какъ готовая уже похвала «прекрас- 
нодушію» повелителя семихолмнаго города. Не говоря уже о томъ, что на- 
инсапіе Калъянгтъ принадлежитъ рукописи, т. е. можетъ быть приписано 
единственно неграмотности одного изъ писцовъ, не болѣе, желанію его осмы- 
слить не вполнѣ попятное слово (ср. «Калинъ- царь» въ былинахъ и т. п.), а 
не самому Евфросину, какъ предполагаетъ авторъ (вѣдь, автора же Евфро- 
сина не сохранилось?), — рѣшительно непонятно, почему онъ прибавляетъ, что 
это «русское (?) названіе (sic) не употреблялось въ Византіи». ВЪлъп Иванъ 
тоже не употреблялось въ Византіи; никто не станетъ сомнѣваться, что 
это — русская Форма, а между тѣмъ византійскія и западныя лица съ именемъ 
Ioannus, Iwâvvyjs, Iohann, Jean, Giovanni, Ianos и т. д. въ старинныхъ па- 
(і8) 
