НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
35 
мятникахъ русской письменности сплошь да рядомъ Фигурируютъ въ Формѣ 
Ивана. Наконецъ, мы указали бы па любопытную аналогію подобнаго же 
смѣшенія тѣхъ же визапгійскихъ имііераторовъ, при упоминаніи о томъ же 
натр. Іосифѣ, въ одномъ румынскомъ памятникѣ — «Сказаніе о Нямецкой 
иконѣ Богоматери» (спеціальное изслѣдованіе объ этомъ памятникѣ принад- 
лежитъ А. Яцимирскому и напечатано въ X кн. «Журнала Мин. Нар. Проев.» 
:іа 1903 годъ: «Молдавскіе отголоски московскихъ легендъ о Мономаховыхъ 
дарахъ»). Въ славянской хроникѣ «Сказаніе въ кратцѣ лѣтомъ сущимъ Си 
Адама до нынѣшнѣго врѣмене родомь» читаемъ такое извѣстіе: «КатакЙ- 
зинь и Посигклитинь въ концѣ и Калоіоапнь, сынь Андроника Палеолога, 
Г лѣтъ. МанЬпль по семь, сынъ Калоіоанна Палеолога, ле лѣть 1 )». 
Впрочемъ, болѣе вѣрныя справки о томъ же имени Н. Серебрянскій 
даетъ на стр. 251 — 252 и упоминаетъ о Калоіоаннѣ еще въ примѣчаніи 
на 87 страницѣ. 
Н. Серебрянскій повторяетъ ошибку, которую въ свое время, около 
сорока лѣтъ тому назадъ, успѣли уже отмѣтить, какъ Фактически не оправ- 
дываемую и логически не допустимую. Именно, онъ называетъ митрополита 
Кипріана сербомъ (стр. 247). Въ изслѣдованіи А. Яцимирскаго о Григо- 
ріи Цамблакѣ собраны свѣдѣнія изъ разныхъ историческихъ и литератур- 
ныхъ памятниковъ о томъ, что сербскій можетъ означать только «южно- 
славянскій» («Григорій Цамблакъ», С.-Пб. 1904, стр. 19 — 24). Тамъ же 
приводятся нѣкоторыя мнѣнія по этому вопросу и русскихъ ученыхъ. Если 
не ошибаемся, архим. Леонидъ первый объяснилъ причины такого страннаго 
на первый взглядъ свидѣтельства старинныхъ русскихъ книжниковъ. «Ки- 
пріанъ прибылъ на Аѳонъ, — разсуждаетъ Леонидъ, — въ самое развитіе 
тамъ славяно-сербской письменности, ознакомился со всѣми произведеніями 
ея, снялъ вѣрные списки съ переводовъ, сдѣланныхъ другими, трудился надъ 
этимъ дѣломъ и самъ. Когда же впослѣдствіи былъ посвященъ въ митро- 
политы единоплеменнаго ему парода русскаго, то усвоилъ ему плоды сбо- 
яхъ знаній и трудовъ. Вотъ чѣмъ объясняется усвоеніе ему сербскаго проис- 
хожденія: на Аѳонѣ процвѣтала тогда преимущественно славяно-сербская 
письменность. Болгаринъ Кипріанъ, живя въ сербской Аѳонской обители 
и занимаясь списываніемъ славяно-сербскихъ переводовъ, осербился и самъ 
по языку разговорному п книжному. Тѣмъ не менѣе, русскіе историки про- 
должали называть Кипріана сербомъ, и почти черезъ двадцать лѣтъ архим. 
Амфилохію пришлось снова поднять этотъ вопросъ и доказывать, что митрой. 
Кипріанъ «былъ болгаринъ, а не сербъ, и писалъ, употребляя въ письмѣ 
1) «Archiv für slavischen Philologie», Band XIII, S. 520. 
(19) 
3* 
