38 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
сямъ (XIV — XV вв.), или же, въ крайнемъ случаѣ, къ изданіямъ, но къ ста- 
ропечатнымъ изданіямъ и церковно-славянскаго перевода, а не русскаго 
(какъ поступаетъ Н. Серебряпскій), хотя на стр. 279-й онъ высказываетъ 
совершенно правильный взглядъ на единственно пріемлемый въ данныхъ 
случаяхъ научный методъ. Иное дѣло, — когда автору приходится имѣть 
дѣло съ вопросомъ не о буквальныхъ заимствованіяхъ, т. е. не о текстуаль- 
ной близости, а лишь объ одинаковыхъ литературныхъ сюжетахъ, мотивахъ 
и т. д. Поэтому отрывки изъ Житія Саввы Освященнаго, изъ Житія Анто- 
нія Великаго, изъ «Собесѣдованій» Григорія Двоеслова (мы назвали бы ихъ 
скорѣе «Римскимъ Патерикомъ») и др. дѣйствительно возможно приводить 
по любому тексту, хотя указанія источниковъ были сдѣланы уже самимъ 
авторомъ Устава, и, слѣдуя имъ, конечно, не представлялось особенно труд- 
нымъ для нашего автора подыскать болѣе или менѣе подходящіе тексты. 
Въ концѣ наблюденій надъ Житіемъ преп. Евфросина въ историко- 
культурномъ отношеніи, Н. Серебрянскій допускаетъ ошибку слѣдующаго 
рода. Приведя нѣсколько случаевъ изъ посмертныхъ чудесъ Евфросина, онъ 
дѣлаетъ такое наблюденіе: эти случаи «свидѣтельствуютъ, что и въ XVI вѣкѣ 
внутренній строй жизни въ Елеазаровскомъ монастырѣ соотвѣтствовалъ 
тѣмъ началамъ, которыя проведены были въ уставѣ Евфросина» (стр. 308). 
Въ томъ, что въ предыдущей группѣ событій Й. Серебрянскій выбралъ 
изъ многочисленныхъ литературныхъ Фактовъ только положительные, нѣтъ 
ничего удивительнаго, ибо нѣсколько ниже самъ онъ принимаетъ во вниманіе 
«и «пакты обратнаго свойства». Но, вѣдь, подобную же выборку изъ болѣе, 
конечно, многочисленныхъ жизненныхъ Фактовъ сдѣлалъ, въ свою очередь, 
и Василій въ 50-хъ годахъ XVI вѣка, описывая посмертныя чудеса святого, 
при чемъ Василій относился къ положительнымъ и отрицательнымъ Фактамъ 
не одинаково, прославляя первые и святого, осуждая вторые и тѣхъ, кто 
былъ орудіемъ дьявола. Иными словами, въ памятникѣ оффиціальной агіо- 
графіи и нельзя было искать описанія Фактовъ иного рода, почему все наблю- 
деніе о соотвѣтствіи чему бы то ни было внутренняго строя жизни въ Елеа- 
заровомъ монастырѣ теряетъ свою цѣнность. И немного дальше Н. Сере- 
брянскій роняетъ Фразу, дѣйствительно, обезцѣнивающую указанное наблю- 
деніе, — фразу, гдѣ говорится о томъ, что «даже самъ Василій, несомнѣнно , 
идеализировавшій современные ему елеазаровскіе порядки», и т. д. 
Вопросъ о сербскомъ происхожденіи преп. Саввы Крыпецкаго разра- 
ботанъ Н. Серебрянскимъ съ меньшимъ вниманіемъ, чѣмъ этого заслужи- 
ваетъ такое важное въ культурномъ отношеніи свидѣтельство Житія пре- 
подобнаго, составленнаго В асиліемъ. Соображенія автора о большей надеж- 
ности проложнаго Житія, считающаго родиной Саввы Литовскую Русь, стра- 
даютъ шаткостью. «Прежде всего, — говоритъ онъ, — трудно предположить, 
( 22 ) 
