4 G 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
з) «Въ записяхъ именъ въ сиподикахъ указаны иногда занятія свѣт- 
скихъ лицъ и монастырскія должности иноковъ» (стр. 381). 
і) «Запись именъ велась повременно» (стр. 383). 
Къ этому можно присоединить все, что говорится на стр. 379-й о ли- 
цахъ, которыхъ поминали «на ряду съ именами царской Фамиліи» и т. д. 
Выписокъ, полагаемъ, достаточно. Что изъ нихъ вытекаетъ? — Только 
то, что авторъ не умѣетъ извлекать что-нибудь характерное изъ всей массы 
самаго ординарнаго, разъ навсегда выработаннаго вѣками, установившагося 
и застывшаго въ своей Формѣ; что въ этомъ отношеніи ни Псковъ не отли- 
чался въ чемъ-нибудь отъ остальныхъ областей древней Руси, ни всѣ рус- 
скія области — отъ всего славянства, ни все православное славянство отъ 
всего православнаго Востока и т. д., и т. д. Словомъ, не было бы удивительно, 
если бы примѣры изъ старой псковской практики какой-нибудь ученый при- 
велъ въ видѣ аналогіи къ практикѣ абиссинской церкви или наоборотъ. Въ 
то же время такой рѣдкій и важный Фактъ для исторіи русско-румынскихъ 
сношеній, какъ вкладъ бывшаго молдавскаго господаря Георгія СтеФапа 
Псково-Печерскому монастырю 1663 года (стр. 378), оставленъ Н. Сере- 
бряискимъ безъ всякихъ комментаріевъ. И если бы онъ постоянно забо- 
тился о расширеніи рамокъ своего изслѣдованія, а въ данномъ случаѣ обра- 
тился бы къ очерку А. Яцимирскаго: «Домна - СтеФанида, невѣста царя 
Алексѣя Михайловича» («Историческій Вѣстникъ» 1904 г., кн. IX), то на- 
шелъ бы, что Георгія нельзя называть Стефановичемъ , ибо это — русифи- 
кація его второго имени, правда, старинная и попавшая въ готовомъ уже 
видѣ въ Синодикъ ; что въ то время онъ былъ ех-господарь , что «государемъ» 
его также нельзя называть и т. д. 
Далѣе, авторъ, повидимому, не различаетъ спеціально церковные уставы 
тѣхъ или иныхъ псковскихъ монастырей отъ общихъ, только въ спискахъ, 
принадлежащихъ тѣмъ или инымъ монастырямъ. Напримѣръ, па стр. 383-іі 
онъ упоминаетъ объ уставахъ Елеазаровскаго монастыря, затѣмъ Снѣтогор- 
скаго,анастр. 384-й (что,, впрочемъ, видно изъ описанія рукописей) дѣлаетъ 
оговорку: «Такъ какъ порядокъ богослуженія, изложенный въ елеазаров- 
скомъ уставѣ, мало отличается отъ общаго порядка въ другихъ русскихъ 
церковныхъ уставахъ, то мы и не считаемъ нужнымъ излагать его подробно» 
и т. д. Слѣдовало бы сдѣлать подробное сравненіе съ наиболѣе типичными 
уставами, хотя бы старопечатными, а затѣмъ сдѣлать опредѣленный вы- 
водъ: въ чемъ именно отличія эти имѣются, чѣмъ объясняются и т. д., и еще 
меньше можпо говорить о « составителѣ устава». Наконецъ, никакого зна- 
ченія не имѣетъ тотъ Фактъ, что «указаніе на существованіе устава въ Николь- 
скомъ Изборскомъ монастырѣ мы встрѣчаемъ въ актѣ Румяпцовскаго Музея 
1584 года. Въ описи имущества этого монастыря въ числѣ богослужебныхъ 
(?о) 
