56 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
торые по правиламъ монастырскаго устава не должны были бы оставаться въ 
монастырѣ, какъ лица вредныя для другихъ монаховъ. Выше приведенъ уже 
случай, когда архіепископъ Ѳеодосій распорядился «безо всякаго прекословія» 
принять въ Псково-Печерскій монастырь изгнаннаго игуменомъ Корниліемъ 
старца-вкладчика Савватія, держать его «въ крѣпости» и заботиться о его 
исправленіи, «чтобы онъ въ конецъ душею не погибъ». Такое же снисходи- 
тельное отношеніе къ недостойнымъ монахамъ рекомендовалъ игуменамъ и 
м. Фотій, въ своемъ посланіи въ Снѣтогорскій мопастырь. Но на практикѣ 
это требованіе вело лишь къ ослабленію внутренней монастырской дисцип- 
лины; а невольные монахи, по свидѣтельству Іоанна Грознаго, являлись пря- 
мыми виновниками нарушенія основныхъ монастырскихъ правилъ. Несмотря 
на это, высшая власть даже увеличила разрядъ этихъ невольныхъ монаховъ. 
Въ XV — XVI вв. была сдѣлана попытка помѣстить въ монастыри цѣлый 
ненужный классъ бѣлаго духовенства-вдовцовъ, желавшихъ сохранить за 
собою право священнослуженія. Относительно псковскаго духовенства такія 
распоряженія были сдѣланы м. Фотіемъ и Симономъ. Едва-ли этотъ раз- 
рядъ условныхъ иноковъ былъ большимъ пріобрѣтеніемъ для монастырей» 
(стр. 482.). «Нѣтъ свѣдѣній о томъ, — читаемъ нѣсколько ниже, — какъ от- 
носились къ своимъ обязанностямъ игумены - москвичи, способствовали ли 
они улучшенію порядковъ въ мѣстныхъ монастыряхъ плп наоборотъ, не со- 
блюдая строго мѣстныхъ обычаевъ, не вводили ничего лучшаго въ замѣнъ 
ихъ. Сохранилось лишь извѣстіе, что монахи -москвичи, подобно новгород- 
скимъ архіепископамъ-москвичамъ, не обнаруживали иногда должнаго по- 
чтенія къ мѣстнымъ святынямъ и уваженія къ такимъ мѣстнымъ монастыр- 
скимъ обычаямъ, которые слѣдовало и поддерживать и уважать. Такъ, напр. 
въ описаніи 1 5 чуда второй редакторъ ЕвФроспнова житія передаетъ намъ 
о москвичѣ-діаконѣ Павлѣ Косаркинѣ, который не только не хотѣлъ слѣдо- 
вать установившемуся въ монастырѣ обычаю — при началѣ дневныхъ тру- 
довъ каждому иноку молиться передъ гробомъ преп. Евфросина, — но «воз- 
высяся умомъ своимъ», не хотѣлъ даже вѣрить въ святость подвижника, го- 
ворилъ: «не подобаетъ святымъ называти мужика, пи ноклонятися ему» 
(стр. 483). 
Послѣдній случай приводится очень часто историками, для различныхъ 
цѣлей п всегда почти въ видѣ иллюстраціи спеціально московскаго, высоко- 
мѣрнаго отношенія къ окрапнымъ святымъ. Мы склонны отрицать, пли же, 
по крайней мѣрѣ, умалпть спеціально московскій взглядъ діакона Косаркина. 
Онъ могъ такъ отозваться о псковскомъ подвижникѣ, не какъ москвичъ, а 
просто — зараженный извѣстнаго рода раціонализмомъ. Точно также вмѣсто 
мало подходящаго термина: «но своимъ политическимъ взглядамъ Филоѳей 
былъ истый москвичъ » (стр. 490), мы сказали бы даже не «сторонникъ мо- 
( 40 ) 
