НАГРАДЪ ГРАФА У НАГОНА. 
59 
снтельно упоминаній о жидовствующихъ (стр. 487). ІЗі» связи съ этимъ мы 
поставили бы замѣтное стараніе автора избѣгать рѣшенія затруднительныхъ 
вопросовъ, иапр.: «трудно опредѣлить характерыюльзованія святоотеческими 
твореніями и особенно — сочиненіями восточныхъ подвижниковъ» (стр. 276). 
«Насколько самостоятеленъ составитель устава»? — спрашиваетъ авторъ, и 
самъ нее отвѣчаетъ: «на этотъ вопросъ трудно дать безошибочный отвѣтъ» 
(впрочемъ, дальнѣйшія разсужденія у него — вѣрныя). Далѣе, мы ожидали бы 
указаній на мистическій характеръ въ нѣсколькихъ отрывкахъ, наир., о тайнѣ 
аллнлуіи, которой не понимали псковскіе священники (стр. 247, ср. стр. 250 
257, 368), поставленія мистики въ связь съ болѣе общими явленіями 
той же эпохи π т. п. Попадаются такія Фразы, которыя свидѣтельствуютъ 
не столько объ осторожности автора, сколько о томъ, что освободиться отъ 
риторики очень не легко въ работахъ, даже въ серьезныхъ работахъ исто- 
рическаго характера. Напр.,на стр. 499-й читаемъ: «въ этой характеристикѣ, 
значительно , разумѣется, преувеличенной , есть вполнѣ правильныя черты ». 
Вѣдь, эти Hie самыя слова можно примѣнить къ любой характеристикѣ лю- 
бого лица, любой эпохи, и т. д. Въ какомъ памятникѣ не найдемъ преувели- 
ченій и въ то же время вполнѣ надежныхъ чертъ? 
Поражаетъ въ нѣсколькихъ случаяхъ не вполнѣ нормальное отноше- 
ніе автора къ догадкамъ своихъ предшественниковъ. Наир., на стр. 177-й 
онъ говоритъ: «по крайней мѣрѣ, мнѣніе нреосв. Филарета о томъ, что жи- 
тіе написано въ 1 665 году (,) π что составителемъ его былъ, вѣроятно, 
Я.М. Муравьевъ, является догадкою совершенно необоснованною». Автору 
слѣдовало бы доказать эту мысль, а то иначе получится впечатлѣніе, что 
онъ не вполнѣ ясно понимаетъ смыслъ самаго термина «догадка»: гакъ же 
голословно можно его же словами отозваться о многихъ изъ его же соб- 
ственныхъ догадокъ. Или на стр. 288-й: «Голубинскій думаетъ, что такимъ 
самовидцемъ порядковъ аѳонской жизни былъ извѣстный уже читателю кти- 
торъ Аѳанасій. Но это, конечно, только предположеніе , котораго ничѣмъ 
нельзя доказать». Ясно, что доказанное предположеніе уже перестаетъ быть 
таковымъ, т. е. предположеніемъ. Не имѣютъ значенія примѣры для тѣхъ 
положеній, которыя авторъ желаетъ въ данномъ случаѣ подтвердить ими, 
или же значеніе ихъ почти ничтожно: мы имѣемъ въ виду свѣдѣнія объ от- 
ливкѣ колоколовъ, которой занимались въ одной духовной семьѣ (стр. 252 — 
253). Единичные Факты мало убѣждаютъ въ тѣхъ положеніяхъ, которыя 
авторъ предлагаетъ на стр. 291 — 3 1 2-й, отчасти на стр. 375-й. Нельзя обоб- 
щать единичный Фактъ, и даже Факты, и говорить, что «для насъ посланіе 
ПамФила интересно постольку, поскольку оно служитъ доказательствомъ 
внимательнаго огпношенгя псковскаго монашества (всего?) къ религіозно- 
нравственнымъ недостаткамъ въ жпзни тогдашняго общества» (стр. 485). 
(43) 
