62 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
тѣмъ болѣе, что монастырь, при отсутствіи устава, и не предъявлялъ но- 
вому иноку какихъ-либо точныхъ правилъ для новой жизни. Все ограничи- 
валось лишь перемѣною мірского имени и мірской одежды на имя и одежду 
иноческія, а жизнь располагалась сообразно съ прежними мірскими привыч- 
ками и взглядами. Примѣръ этого уже отмѣченъ нами въ исторіи Снѣтогор- 
скаго монастыря. Въ результатѣ происходило, что сами иноки, усвоивъ не- 
правильный взглядъ па значеніе монастыря, какъ особаго лишь вида эконо- 
мической общины, нерѣдко являлись виновниками того, что мопастырскому 
начальству приходилось передъ общественнымъ судомъ выступать защит- 
никами такихъ дѣлъ, которыя должны бы были разбираться въ самомъ мо- 
настырѣ, по правиламъ Номоканона, а не въ мірскомъ судѣ, не по свѣтскимъ 
законамъ» (стр. 499). 
Примѣромъ точности, доведенной даже до крайности, можетъ служить 
статистика выписокъ изъ Священнаго Писанія въ Уставѣ прен. Евфросина 
(стр. 275). Далѣе, изъ такихъ же удачныхъ мѣстъ можно указать еще слѣ- 
дующія. Вѣрно по методу и по результатамъ палеографическое соображеніе 
относительно ошибки въ датѣ (стр. 289, примѣчаніе 3). Удачныя и харак- 
терныя выписки дѣлаетъ онъ изъ первичной редакціи Житія Никандра 
на стр. 181-й,особенно изъ бесѣды преподобнаго съ Іосифомъ, которому Нп- 
кандръ поручаетъ, въ видѣ послушанія, найти кота. Далѣе, — наблюденіе 
автора надъ той же редакціей: «свѣжесть воспоминаній о преподобномъ у 
этихъ окрестныхъ жителей свидѣтельствуетъ, какъ интересовались послѣд- 
ніе жизнью этого необычнаго пустынножителя», и т. д. (стр. 182). Пра- 
вильны его мысли о томъ, что, «по отношенію къ личности перваго списателя 
житія и по условіямъ того времени, его нужно нѣсколько смягчить, такъ какъ 
не слѣдуетъ забывать, что о литературныхъ пріемахъ древне-русскихъ пи- 
сателей не совсѣмъ справедливо судить съ точки зрѣнія современной намъ 
исторической критики» (стр. 130). Намъ было бы желательно, если бы по- 
добнаго взгляда придерживался въ той же степени и самъ авторъ разби- 
раемыхъ «Очерковъ». 
Отмѣтимъ также очень правильныя разсужденія, основанныя на удач- 
номъ п вполнѣ научнаго характера методѣ, касающіяся сравненія монастыр- 
скихъ Уставовъ Евфросина, Саввы Сербскаго, Аѳанасія Аѳонскаго (стр. 275); 
разсужденія о перепискѣ книги и объ оригиналѣ списка (стр. 277), о при- 
ложимости «узкой ариѳметической мѣрки самостоятельности» къ памятни- 
камъ древне-русской письменности (стр. 290). Очень любопытны и убѣди- 
тельны тѣ данныя, которыми Н. Серебрянскій находитъ возможность 
оправдывать псковское монашество стараго времени. «Но если монашество, 
за небольшими исключеніями, по своимъ взглядамъ и общественной дѣятель- 
ности не возвышалось надъ остальнымъ обществомъ, то и въ этомъ оно 
( 46 ) 
