НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
99 
червивая п то, какъ наличныя бытовыя условія многое объясняютъ и освѣ- 
щаютъ въ исторіи духовной школы (I, 2(І0), при чемъ иногда слишкомъ 
рѣзко говоритъ о вліяніи общегосударственнаго, полицейскаго режима (II, 
182—183. 231), отражавшагося на всей русской жизни (ІГ, 150). Есте- 
ственно внушается этимъ, что Б. В. Титлиновъ употребитъ особыя усилія 
въ данномъ направленіи и привлечетъ достаточно обильный матеріалъ на- 
счетъ Фактическаго состоянія духовно-школьной жизни въ XIX вѣкѣ. И, 
повпдпмому, все въ этомъ отношеніи сдѣлано и достигнуто. Множество вся- 
каго рода таблицъ и детальность статистнческн-Фактическихъ указаній про- 
изводятъ впечатлѣніе самой основательной п широкой освѣдомленности о 
всѣхъ подробностяхъ «эмпирическаго» положенія духовныхъ школъ прош- 
лаго столѣтія. Откуда же почерпается этотъ матеріалъ п какова его истин- 
ная цѣнность? 
Авторъ извлекаетъ своп свѣдѣнія, главнымъ образомъ, изъ оффпцшль- 
ныхъ документовъ центральнаго духовнаго Архива при Св. Синодѣ. Среди 
нихъ для характеристики Фактической жизни духовныхъ школъ онъ больше 
всего утилизируетъ доклады ревизій и соотвѣтствующіе отчеты. Эти ма- 
теріалы представляются ему столь прочными и богатыми, что Б. В. Тнт- 
л иновъ считаетъ себя совершенно обезпеченнымъ и вдохновляется самыми 
смѣлыми надеждами на возможность точныхъ заключеній и широкихъ обоб- 
щеній. У него съ особою выразительностію подчеркивается, что въ изслѣдо- 
ваніи Фигурируютъ «голыя, оффиціальныя данныя» (I, 337) п «голыя цифры» 
(II, 74), «почерпнутыя почти исключительно изъ оффиціальныхъ докумен- 
товъ» (II, 207). Почтеніе къ послѣднимъ до такой степени велико, что ока- 
зывается имъ вѣра при явной внутренней несообразности х ) и вопреки голосу 
ближайшихъ свидѣтелей извѣстнаго событія 1 2 ). 
Оффиціальные источники получаютъ непререкаемую и самодовлѣющую 
значимость, но обладаютъ ли они этими качествами по самой природѣ? Для от- 
вѣта достаточно отмѣтить лишь нѣкоторыя свидѣтельства самой анализируе- 
мой книги, — и мы увидимъ, что здѣсь было бы гораздо умѣстнѣе критическое 
сомнѣніе. Для начальнаго періода намъ сообщается, что до Коммпссіи Духов- 
ныхъ Училищъ крайне рѣдко доходили свѣдѣнія даже о грубыхъ пенормаль- 
1) Въ II, 208 безъ оговорокъ сообщается, будто «по словамъ ревизіи 71 года» въ хо- 
лодное время волынскіе семинаристы занимались въ 30 0 / о морозы, хотя «помѣщеніе Волын- 
ской семинаріи по сравненію съ прежнимъ поправилось съ обновленіемъ зданія». Все это 
невѣроятно не только для Волыни, но даже и для Сибири... 
2) Останавливаясь на оффиціальныхъ данныхъ, Б. В. Титлиновъ не вѣритъ (II, 
186, і) заявленію проФ. II. В. Знаменскаго о виновности А. ГІ. Щапова по извѣстному 
дѣлу съ произнесеніемъ криминальной рѣчи, но— близкій по времени къ самымъ событіямъ — 
историкъ Казанской Духовной Академіи могъ лучше и точнѣе знать все дѣло по собствен- 
нымъ воспоминаніямъ и по мѣстнымъ источникамъ. 
( 5 ) 7 * 
