118 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ііоситі) вопросъ съ частнаго пункта въ болѣе широкую плоскость. Факти- 
ческія предваренія Пратасовской эпохи мы можемъ усматривать лишь въ 
«ретроградныхъ теченіяхъ» Коммиссіи Духовныхъ Училищъ. Авторъ кон- 
статируетъ ихъ «съ двадцатыхъ годовъ» XIX столѣтія (I, 149), когда они 
толю являются у него съ нѣкоторою неожиданностію. Фактически было нѣ- 
сколько иначе. Дѣло Фесслера (I, 155), возникшее при самомъ началѣ 
правленія Коммиссіи Духовныхъ Училищъ (въ 1810 г.), наглядно свидѣтель- 
ствуетъ, что такія тенденціи искони были ей присущи. Значитъ, в> пей 
было довольно «ретроградныхъ» элементовъ, а въ историческомъ опытѣ 
они могли естественнымъ порядкомъ получить преобладаніе уже по одному 
тому, что либеральныя ноты были взяты съ голоса «Французскаго освобо- 
дительнаго движенія» и оказались не приспособленными къ воздыханіямъ 
русской жизни. Въ силу этого ГІратасовскія преобразованія имѣли въ про- 
шломъ историческую почву и Фактическіе корни. Самъ Б. В. Тптлиповъ 
констатируетъ, что «въ собственно церковно-іерархической средѣ реформа 
(1808 — 1814 г. г.) не встрѣтила всеобщаго сочувствія» (I, 53), и послѣ 
указываетъ (Т, 273) рѣзкіе отзывы о ней (епископа пензенскаго Иринея). 
Если при этомъ подчеркивается «полное сочувствіе» ей «передовыхъ людей 
вѣка» (I, 53), то это далеко не вѣрпо даже для нарочито названнаго 
Филарета (Дроздова), ибо опъ и въ началѣ и послѣ (f проФ. И. А. Чи- 
стовичъ, Руководящіе дѣятели, стр. 259 — 2 60) былъ противъ одного глав- 
нѣйшаго отличія прежняго духовпо-учебнаго устройства — въ независи- 
мости Академій отъ епархіальнаго архіерея (I, 40 — 41. 43,4). Эта особен- 
ность была исторически законна, такъ какъ требовался высшій контроль 
даже за опредѣленіями па священно- служительскія мѣста въ епархіяхч, 
(I, 256), по ею и создавались сразу обостренныя отношенія Коммиссіи Ду- 
ховныхъ Училищъ съ іерархіею, а такое положеніе было неестественно и 
вредно для всѣхъ. Въ этомъ и проФ. П. В. Знаменскій справедливо видитъ 
самую уязвимую сторону тогдашняго духовно-учебнаго управленія, прибав- 
ляя, что «слѣдовало стянуть организацію школьнаго ученія къ общему цер- 
ковпо-адмиппстратпвпому центру только съ общецерковной же ея стороны, 
не нарушая правъ епископскихъ» (Основныя начала духовно-училищной ре- 
формы въ царствованіе Императора Александра I, стр. 18 — 19). Но по 
идеѣ таковъ былъ смыслъ п Пратасовской реформы, почему м. Филаретъ 
писалъ (въ «Прибавленіяхъ къ твореніямъ св. отцевъ» ч. XXXII, 1883 г., кн. 
4, стр. 686) Филарету (Гумилевскому) 20 апрѣля 1839 г. послѣ упразд- 
ненія Коммиссіи Духовныхъ Училищъ: «Перемѣны, происшедшей въ выс- 
шемъ учебномъ управленіи не бойтесь! Сосредоточеніе дѣлъ въ Св. Синодѣ 
черта добрая и благотворная. И что кажется повымъ, можетъ благо- 
устроиться къ пользѣ, если будемъ вѣрны, усердны и достойны». 
( 22 ) 
