120 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
нихъ ревизій. Роль собственнаго внутренняго самонаблюденія начинала тяго- 
тить духовныя школы, если, наир., «семинарскія правленія смотрѣли, не- 
видимому, на управленіе училищами съ чисто Формальной точки зрѣнія и 
мало интересовались этимъ дѣломъ» (I, 111), гдѣ опять требовалось соотвѣт- 
ственная реорганизація. Насчетъ учебныхъ проектовъ Б. В. Титлиновъ 
укоряетъ графа Η. Λ. Нратасова, что онъ утилитарно съузилъ цѣли духов- 
наго образованія но сравненію съ Коммиссіей, которая ставила для него слу- 
женіе церкви въ широкомъ смыслѣ — на разныхъ поприщахъ жизни (I, 52), 
между тѣмъ въ докладѣ «Комитета о усовершеніи духовныхъ училищъ» катего- 
рически говорится о воспитаніи въ нихъ «юношества, Церкви посвященнаго» 
(см. Дѣла Ком. Духовныхъ Училищъ, стр. 7), причемъ все прочее было лишь 
вынужденнымъ исключеніемъ 1 ). Здѣсь графъ Н. А. Пратасовъ, не нарушая 
традиціонныхъ нормъ, былъ въ правѣ настаивать при выработкѣ учебныхъ 
курсовъ, что «главная цѣль духовныхъ училищъ — приготовлять священно- 
служителей» (I, 77). Съ этой стороны учрежденіе причетническихъ классовъ 
принципіально едва ли заслуживало столь рѣзкихъ бичеваній (II, 42 — 43), 
коль скоро и теперь иногда вводится со Фактическимъ потребностямъ, а 
прежде какъ будто была надобность въ особомъ приготовительномъ классѣ 
даже для кандидатовъ священства изъ окончившихъ Семинаріи (м. Филаретъ, 
Собраніе мнѣній и отзывовъ, т. дополн., С.-Пб. 1887, стр. 125 — 127). 
О созданіи учебныхъ плановъ Б. В. Титлпповъ судитъ со словъ активнаго 
участника архпм. Никодима Казанцева (fil іюня 1874 г. списковомъ 
Енисейскимъ на покоѣ), на котораго онъ смотритъ не очень высоко, даже 
довольно уничижительно (II, 7), хотя другіе считаютъ его «однимъ пзъ вы- 
дающихся іерарховъ Русской Церкви XIX вѣка» 2 ). Согласно ему авторъ 
рѣзко и порицательно выдвигаетъ, что въ основу реформы былъ положенъ 
утилитарный взглядъ (И, 4 — 5. G), не обезпеченный принципіально (II, 19). 
Съ этимъ нельзя спорить, но пе должно и преувеличивать, не соображаясь 
]) Это подтверждаетъ и Фраза М. М. Сперанскаго: «семинаріи были устроены на 
тотъ конецъ, чтобы доставить Россіи просвѣщеннѣйшее духовенство» (у С. В. Рожде- 
ственскаго, Матеріалы, стр. 373), а взгляда, этого государственнаго человѣка важенъ 
потому, что именно онъ принималъ наибольшее идейное участіе въ изготовленіи новыхъ 
духовно-учебныхъ уставовъ (cp. f проФ. И. А. Чнстовнчъ, Исторія С.-Пб. Дух. Академіи, 
стр. 172, і; Письма м. Филарета къ Антонію, IV, стр. 157). 
2) Такъ редакція «Богословскаго Вѣстника» 1910 г., Л» 1, стр. 59, і при изданіи 
«Жизни Архимандрита Никодима Казанцева», хотя эта автобіографія [вышедшая нынѣ 
и отдѣльною книжкой] не подверждаетъ подобнаго отзыва. Кстати сказать, но самому 
мѣсту рожденія «въ селѣ Комлевѣ-Знаменскомъ, бывшемъ графини Пратасовой», Никодимъ 
имѣлъ отношеніе къ Фамиліи Пратасовыхъ, будучи крестнымъ сыномъ тамошней помѣщицы 
Анны Александровны Меньшиковой (урожденной Пратасовой), а потому не было ли тутъ 
болѣе конкретныхъ причинъ, что графъ Н. А. Пратасовъ именно его отличилъ и приблизилъ 
къ себѣ для дѣла духовно-учебной реформы?.. 
(24) 
